Самый опытный украинский банкир – о 1990-х и будущем банкинга в стране

Виктор Тополов рассказал Forbes.ua, как он продал свои прежние банки и что будет делать со следующим
Самый опытный украинский банкир – о 1990-х и будущем банкинга в стране
Фото Наталья Кравчук/Корреспондент

Виктор Тополов – легенда банковского рынка. Бывший министр угольной промышленности, участник списка 100 богатейших украинцев (№ 78, состояние $135 млн) продал небольшой Индэкс-банк с рекордным мультипликатором: семь капиталов. Он рассказал Forbes.ua о том, как создавался банк-рекордсмен, о лихих 90-х, тщетных попытках спасти банк «Украина», а также о настоящем и будущем украинской банковской системы.

– На вашем счету три созданных и проданных банка.

– Четыре. Первый я создал в 1989 году в Луганске. Это был Углепрогресбанк. Помню, даже был делегатом на первом съезде коммерческих банков СССР. В 1992-м я приехал в Киев и занялся созданием банка «Надра». В конце 1995-го мы их объединили. Нормативной базы еще не было. И я принимал участие в ее разработке.

Потом так получилось, что в мое отсутствие в капитал банка вошли определенные люди. Мне это не понравилось. Я настоял на том, чтобы в 1997-м мы его продали и разошлись. Но вести бизнес без банка ни я, ни мои партнеры уже не могли. Примерно тогда собственники львовского Индэкс-банка, с которыми я был знаком, предложили мне купить его. Я согласился, при условии, что у нас будет контрольный пакет. Сначала мы купили 74%, затем увеличили уставный фонд, нарастив долю почти до 100%. Затем был Астра-банк.

– Пятый банк будет?

– Да. Но с нуля я его создавать не буду. Собираюсь купить.

– Присмотрели какой-то конкретный? За сколько?


Фото Наталья Кравчук/Корреспондент

– За одну гривну. Банк в таком состоянии, что за него больше не дашь. Продавцы хотят денег за свою лицензию. Она, конечно, стоит денег. Но ровно столько, сколько стоит взятка в НБУ за то, чтобы ее получить. А дыра в этом банке больше, чем эта сумма. Так что мне еще и стол должны накрыть за то, что я возьмусь разгребать эту проблему. И им не придется отвечать перед людьми, которые могут потерять свои деньги.

– Что за банк, и о какой сумме идет речь?

– Не скажу. Я пока ничего не купил. Не хочу торопиться.

– Индэкс-банк вы продали за $260 млн. Семь капиталов – это рекорд рынка. Есть мнение, что французы переплатили...

– Я так не думаю. По своей динамике он вполне соответствовал тому, чтобы дать за него такие деньги.

– Его развивали специально для продажи?

– После сделки мне этот вопрос задавал Владимир Стельмах (бывший глава НБУ. – Forbes.ua). Я ответил, что создавали для себя, но таким, чтобы его хотели купить: с развитой сетью и хорошим менеджментом. После того как стала известна сумма сделки по «Авалю», на рынке началось что-то невероятное. В Украину хлынули покупатели. Все банкиры были в каком-то наркотическом дурмане. Сначала нам было просто интересно, сколько может стоить наш банк. Консультанты ориентировали на сумму в $140 млн. Нас это устраивало. Как оказалось, за него были готовы платить больше.

– За него боролись Credit Agricole и два греческих банка: NBG и Eurobank. Это все претенденты?

– Был еще Банк Москвы. Мои знакомые из Москвы, которых я уважаю, попросили меня с ними встретиться. Разговор начал я, сказав, что у нас уже есть $245 млн. Если даете больше, будем разговаривать. Нет – я угощу вас чаем и разойдемся. Они, конечно, стали мне рассказывать, что с таким коэффициентом его не продать, мол, он столько не стоит. Я ответил, он стоит столько хотя бы потому, что я столько за него прошу. Мы не договорились.

– В свое время вы были первым руководителем временной администрации банка «Украина». Почему ушли с этой должности?

– Я хотел спасти банк, и не собирался возглавлять похоронную команду. Я говорил и Стельмаху, и Виктору Ющенко, что ликвидировать «Украину» – ошибка. У банка был большой потенциал, и активов столько, что перекрыть дыру в балансе не было большой проблемой. Я несколько раз летал в Вашингтон, убеждал МВФ в том, что банк подъемный. Но в глазах фонда это был очаг коррупции, который нужно ликвидировать. Поэтому он, выдавая кредит стране, настоял на этом. Когда власти уступили, я уволился с этой должности. После его ликвидации многих менеджеров оттуда мы пригласили к себе в Индекс-банк руководить филиалами. Этих людей знали в регионах. Лично на них было завязаны многие клиенты. Было бы глупо не использовать такой актив.

– Иностранные банки сейчас уходят из Украины. Стоит ли ждать их возвращения?

– Смотря о каком промежутке времени вы говорите. Если год, три, пять – то не стоит. Если лет двадцать, то, может, и стоит. Страна должна поменяться. В условиях беспредела и жесткой диктатуры, какие мы имеем сегодня, ни один иностранный банк сюда не придет. Рейтинги страны падают. И  происходит это на фоне кризиса. Судя по всему, в ближайшее время  ожидать позитивных изменений не приходится. Могут прийти российские банки. Но их интерес, скорее, политический, чем экономический.

– Сегодня торговля постепенно уходит в онлайн. Есть примеры и в банковском секторе – российский банк «Тинькофф», который работает через сайт, соцсети и электронную почту. Каким вы видите банк будущего?


Фото Наталья Кравчук/Корреспондент

– Количество прямых контактов клиентов с сотрудниками банков будет однозначно уменьшаться. Их будут заменять электронные коммуникации. Будет меняться и структура активных операций в наших банках. Сейчас преобладает кредитование. Процентов на 80, наверное. Есть еще валютные, инвестиционные фондовые операции. Их удельный вес будет увеличиваться.

– Вы были одним из основателей группы «Киев-Донбасс». С чего она начиналась?

– Может быть, потом. Когда мы все будем старыми (смеется). Может, я книгу об этом напишу. Как говорил Рокфеллер, я могу отчитаться за каждый заработанный миллион, кроме первого. Мы не Рокфеллеры и не мафиози, но пока говорить об этом не будем. Это было начало 90-х. Я готов открыто заявить, что в стране тогда, кроме бандитов, другой власти не было. По документам я тогда ничем не владел. Если ты в документах собственник – ты был уязвим. Запросто могло случиться так, что ты, руководитель банка, сидишь в кабинете, и к тебе вдруг заходят люди с пистолетами или автоматами.

– Какой бизнес у группы сегодня?

– После продажи Индекс-банка начался спокойный, мирный этап ее разделения. Например, весь ресторанный бизнес сегодня у братьев Константиновских, которые его курировали. Совместных проектов, которые бы нас «цементировали», таких, каким был банк или строительный бизнес, у нас мало. Новых мы не создаем.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Бизнес
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Роль личности в (банковской) истории: на что влияет первое лицо банка?
Кто и как управляет крупнейшими финучреждениями страны
Не как у людей: что в Украине мешает иностранным инвесторам
Одногодовые разрешения на пребывание в стране, невозможность репатриации капитала, плохой английский язык и так далее
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 2
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Vadym Grechykhin
Vadym Grechykhin — 20.12.2012, 17:58

Судя по интервью г- н Топалов не имеет больших ожиданий от банковского бизнеса в Украине :-) хотя другие банкиры из Украины появляют не малую активность в покупке банковских активов. Ну а что, купи 10 банков по 1 гривне и будет тебе щастье :-)

victor Emetc
victor Emetc — 20.12.2012, 16:57

явычитал в журнале высказывание и все время его вспоминаю, когда речь заходит о банках

ОГРАБЛЕНИЕ банка, по сравнению с его СОЗДАНИЕМ - пустяковое дело

При этом не забываю, что 30% всех финансовых махинаций происходит в банкрвской сфере :)

Выбор редактора
Частное и честное: 5 книг декабря
Частное и честное: 5 книг декабря
На какие новинки художественной литературы стоит обратить внимание в этом месяце
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск журналистских материалов на сайте временно прекращен.
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Какие задачи лягут на плечи команды, а какие – непосредственно на владельца
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Чем отличается поведение коллекторских структур в отношении должников-физлиц и бизнесменов