Генеральный директор «Криворожстали»: Нам не хватает 2,5 тысячи работников

Артем Поляков — об управлении заводом, который не продается
Генеральный директор «Криворожстали»: Нам не хватает 2,5 тысячи работников
Фото Игорь Тишенко для Forbes Украина

«АрселорМиттал Кривой Рог» в прошлом году вернула себе лидерство среди украинских металлургических предприятий по объемам выплавки стали, но по итогам года осталась в убытках. В октябрьском номере журнала вышла история о «Криворожстали» после покупки завода группой Лакшми Миттала. Здесь мы публикуем основные моменты из интервью, которое Forbes взял у Артема Полякова, генерального директора завода.

– Какие цели Миттал ставил при покупке «Криворожстали»? Зачем завод корпорации?

– Главная задача – увеличить объемы производства и прибыльность всей группы. Речь идет и о производстве «Криворожстали», и продажах металла, и о сопутствующих выгодах для ArcelorMittal. Например, мы закупаем ферросплавы у украинских заводов не только для «АрселорМиттал Кривой Рог», но и для заводов корпорации в Европе. Другой пример: мы завозим в Украину уголь и кокс из Казахстана и Польши, где работает ArcelorMittal. Получается логистическая цепочка: вагоны, которые приходят из Казахстана с углем, потом везут прокат в Россию. А вагоны с железорудным концентратом, которые идут в Польшу, потом приходят к нам с коксом. Выходит неплохая экономия для всей группы.

– Как вы оказались в Кривом Роге?

– Естественным путем: компания искала кандидата на должность гендиректора на предприятие, на меня вышли рекрутеры, мне предложение понравилось. С Лакшми Митталом впервые встретились в тот момент, когда он интервьюировал меня на эту должность.

– Вы – третий директор «АрселорМиттал Кривой Рог» за последние три года. Это некое правило ArcelorMittal, что директора украинского завода меняют, скажем, раз в два года?

– Не пугайте – скоро два года, как я здесь (смеется). Смена директоров – это точно не корпоративная политика: простое стечение иногда непростых обстоятельств.

– Почему «АрселорМиттал Кривой Рог», работая в прибыль, почти не платит дивидендов – последний раз такое произошло в 2008 году?

С Лакшми Митталом впервые встретились во время собеседования

– Реинвестируем прибыль в развитие. В прошлом году, кстати, завод получил убытки – чуть менее 3 млрд гривен.

– Как так получилось? «Метинвест» и вертикально интегрированные российские предприятия закончили год с прибылью, несмотря на кризис.

– Классическая ситуация: цены на металл падают быстрее, чем на сырье. Более того, кое-где затраты растут – например, расходы на электроэнергию, транспорт. Это называется «ценовые ножницы». Мы очень зависимы от внешних рынков – в Украине мы продаем примерно 15% продукции, в 2013 году эта доля даже меньше. В прошлом году цены на квадратную заготовку в черноморских портах упали примерно на $85 за тонну, или на 18%, а к ним привязаны цены почти на весь наш сортамент.

Отрицательная прибыль – еще и результат перехода компании на международные стандарты финансовой отчетности в 2012 году. Была переоценка стоимости основных фондов, разницу записали в убытки. Но даже без этого наша деятельность в прошлом году была убыточной (прибыль EBITDA «Криворожстали»  в 2012 году, по данным финансовой отчетности – 838 млн гривен. – Forbes).


Машина непрерывного литья заготовок «Криворожстали» обошлась в $120 млн

Фото Игорь Тишенко для Forbes Украина

Инвестиции по обязанности

– Материнскую компанию обвиняют в том, что она отбивает затраты на покупку завода и мало инвестирует в его модернизацию. Что можете ответить?

– С 2006 года собственник потратил 10 млрд гривен на Capex (Capital Expenditures – капитальные инвестиции. – Forbes), еще 6,5 млрд гривен – на текущие ремонты. Машина непрерывного литья заготовок (МНЛЗ), которую мы запустили в 2011 году, обошлась в $120 млн. Реконструкция коксовых батарей №3 и №4, которую завершили в 2008 году, стоила $199 млн, капремонт доменной печи №8 – $127 млн. Это только самые крупные проекты.

– Какие инвестиционные проекты запланированы на ближайшие 2-3 года?

– Проводим капремонт доменной печи №6, закончим в следующем году. Стоимость – $130 млн. Запланировали реконструкцию еще двух коксовых батарей – №5 и №6 – и построить новую систему очистки газов в конвертерном цехе. Их общая стоимость – более $250 млн. Но сейчас у нас не бюджет развития, не бюджет масштабных строек – у нас бюджет сохранения производства во время кризиса.

10 млрд гривен
c 2006 года «АрселорМиттал Кривой Рог» потратил на CAPEX

– Будет ли завод строить новую аглофабрику, как было прописано в инвестобязательствах перед Фондом государственного имущества?

– Фонд госимущества в декабре прошлого года согласовал изменения в договоре купли-продажи завода: вместо строительства новой аглофабрики мы договорились реконструировать две действующие. Суть этих обязательств была не в том, чтобы построить новую аглофабрику, а в том, чтобы закрыть одну устаревшую – аглофабрику металлургического производства. Ее мы договорились закрыть не в 2027 году, как было предусмотрено в первой версии инвестобязательств, а в 2018-м.

– Если предприятие закрывает одну из аглофабрик, значит, уменьшится и его мощность?

– Производство останется таким же, как сейчас – 6-6,5 млн тонн стали в год.

– Стоит ли перед компанией задача обеспечить себя своим сырьем и стать полностью интегрированной группой, как «Метинвест»?

– Сейчас стоит задача пережить кризис, не допустить падения объемов производства и не тратить лишнего. По большому счету, из металлургического сырья нам нужен только уголь. Мы оценивали угольные активы, которые теоретически можно купить в Украине, но решили пока повременить с покупками.

– «АрселорМиттал Кривой Рог» – это сырьевое предприятие или производитель конечной продукции?

– Одна из наших задач – обеспечить такую структуру продаж, которая ведет к максимальной прибыльности предприятия. И если для этого нужно, загружая мощности, продавать заготовку, так и будем делать. В прошлом году более 70% выручки мы получили от реализации готовой продукции: арматуры, катанки и проката. Доля полуфабрикатов (квадратной заготовки) – более 24%, или около 1,3 млн тонн. Продажи железорудного сырья – концентрата – дали нам примерно 5% выручки.

– Почему не занимаетесь производством металлоконструкций? Не идете в дальнейшие переделы?

– У комбината были разные планы – помнится, даже были разговоры о том, чтобы запустить производство плоского проката. Сейчас лишние проекты не нужны.

Два в одном

– В 2011 году произошло разделение предприятий корпорации на дивизионы. Как это отразилось на управлении комбинатом?


Фото Игорь Тишенко для Forbes Украина

– Управленческая структура у нас разделена. Мы находимся в стальном дивизионе ArcelorMittal, а ГОК – в горном. Управленчески ГОК подчиняется Лондону, административно – мне. Я как директор предприятия не занимаюсь инвестициями в ГОК, не определяю их программу развития. Ставлю задачу – сколько мне нужно сырья, ГОК выполняет заказ.

– Изменилась ли география сбыта?

– Основной доход мы получаем на наших ключевых рынках – страны Ближнего Востока, Украина, Россия и другие страны СНГ. Сейчас почти ничего не продаем в Индию и намного меньше продаем в Африку – фрахт дорогой.

– Как распределяются полномочия между «АрселорМиттал Кривой Рог» и материнской компанией?

– ArcelorMittal утверждает стратегию, бюджеты, крупные инвестиционные проекты. Оперативное управление предоставлено комбинату. Когда пришел на завод, мне дали полное право принимать решения о продажах всего объема производства. В ArcelorMittal торговая и коммерческая части отданы бизнес-подразделениям, то есть самим предприятиям, чтобы они были окончательно ответственны за свой profit&loss statement. У меня нет возможности увернуться от ответственности и сказать: «Это же не я».

– И как реализуется продукция?

– В ArcelorMittal есть свой департамент продаж, есть подразделение в Дубае. Но все решения по прокату «Криворожстали» принимаем здесь, в Украине: что, почем и куда продавать. Если и пользуемся нашими сторонними подразделениями, то только для того, чтобы уменьшить затраты на транспорт. Поэтому в таком случае сторонние подразделения работают как наш торговый офис.

– Раньше «Криворожсталь» продавала железную руду другим украинским заводам. Как сейчас?

– Мы – единственные потребители своей руды внутри Украины. Еще около 2 млн тонн сырья в год продаем в Польшу.

– Как часто отчитываетесь перед материнской компанией?

– Обзор деятельности и подведение итогов происходит ежеквартально. Однако визиты и встречи происходят чаще: либо мы посещаем штаб-квартиру, либо приезжают к нам. Лакшми Миттала за полтора с лишним года, что я в Украине, мы принимали трижды.

– Есть ли у вас полномочия по заключению сделок купли-продажи активов?

– Непосредственно сделками занимается материнская компания. Я мониторю рынок – если замечаю что-то полезное, предлагаю варианты департаменту слияний и поглощений ArcelorMittal.

– Правда ли, что «АрселорМиттал Кривой Рог» хотел купить металлотрейдера УГМК у акционеров «Индустриального союза Донбасса»?

– УГМК торгует нашим прокатом. Но переговоров о покупке не вели, по крайней мере, с тех пор, как я на заводе. Мы работаем через дилерскую сеть и продаем прокат через торговые представительства в крупнейших украинских городах – Киеве, Львове и Донецке. За рубежом у нас два офиса по продажам в России, и один – в Азербайджане. Теперь еще развиваем свою сеть складов для мелких оптовиков и конечных потребителей. Уже открыли два: в Одессе и Киеве.

– На рынке постоянно появляются слухи, что собственники «АрселорМиттал Кривой Рог» хотят продать завод. Что можете ответить?

– Повторю дословно то, что в конце 2012 года заявили члены правления ArcelorMittal Гонзало Уркихо и Судхир Маашвари о возможной продаже части активов «АрселорМиттал Кривой Рог»: «Слухи не отвечают действительности и абсолютно беспочвенны».

– «Криворожсталь»  частый участник различных судебных процессов и телевизионных ток-шоу, сейчас вот появился законопроект о ее возврате в госсобственность. Чем вы можете объяснить высокую информационную активность вокруг завода в последнее время?

– Совпадением (смеется).

Персональные вопросы

– Сколько на «Криворожстали» работало людей на момент распада СССР, сколько – перед приватизацией комбината и сколько сейчас?


Фото Игорь Тишенко для Forbes Украина

– Сейчас у нас столько же людей, сколько было в 1991 году – 32 000. В 2005-м, когда купили завод, было более 57 000 – за счет того, что к государственной «Криворожстали» в разное время присоединяли непрофильные активы наподобие ферм, колбасного цеха, объектов ЖКХ и много другого. Мы проводим реструктуризацию и избавляемся от них.

– Насколько выплавка стали на одного работника «Криворожстали» соответствует среднему уровню в Украине и мире?

– По нам: на человека в прошлом году приходилось 233 тонны жидкой стали. От коллег отстаем – на «Азовстали» аналогичный показатель – 381 тонна, на «Северстали» – почти 420 тонн. Конечно, цифры надо правильно интерпретировать – коллеги передали много вспомогательных функций на аутсорсинг, потому и штат у них меньше. Мы эту дорогу начали осваивать совсем недавно.

– Это вы к тому, что надо сокращать людей?

– Нет, надо повышать производительность.

– За счет чего?

– Например, закрывать устаревшие переделы, такие как блюминг, мартеновское производство. Высвобождающихся людей переобучать, давать новую профессию, например, ремонтников.

– А в чем эффективность? Количество сотрудников ведь останется прежним?

– Эффективность в том, что мы будем меньше привлекать подрядные организации.

«Криворожстали» не хватает примерно 2500 рабочих

– Консультанты из Boston Consulting Group рекомендуют снизить численность персонала в «АрселорМиттал Кривой Рог» до 17 000 человек. Намерены ли вы воплотить эти рекомендации в жизнь?

– Я сейчас вам изложил совсем другой подход. Задача роста производительности труда – это задача выживания и конкуренции. Мы будем ее решать, при этом будем стараться по минимуму увольнять собственный персонал. В процессе оптимизации численности рабочих произошли искажения. Нам сейчас не хватает помощников машинистов, крановщиков, других рабочих – всего примерно 2500 производственников – такие люди нам очень нужны. Получается двусторонний процесс. При помощи системы добровольного увольнения и выплаты компенсаций мы уменьшаем дублирующие функции и сокращаем избыточный административно-хозяйственный персонал. И параллельно продолжаем набор и внутренние переводы на рабочие специальности.

– Почему «Криворожсталь» привлекает компании «Метинвеста» и ИСД к ремонтным работам – не хватает квалификации?

– У нас огромный собственный ремонтный комплекс, который входит в структуру предприятия. Если посчитать всех, кто занимается ремонтом, получается около 10 000 человек, и на подряде у нас еще примерно 2500 человек. Сторонние компании мы привлекаем, когда они могут сделать работу быстрее и дешевле. Плюс есть специфические работы, требующие специальных навыков и лицензий на их выполнение.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Бизнес
Авирам Айзенберг: «Украинские программисты не умеют продавать свой продукт»
Израильский бизнесмен — о том, какую роль в развитии IT-индустрии может сыграть государство и где отечественным стартаперам искать инвесторов
Конец эпохи: Blackberry больше не будет выпускать смартфоны
Компания полностью отказалась от работы с гаджетами
Быстро и дорого: 5 востребованных работ для фрилансеров
Forbes предлагает рассмотреть перспективные профессии с низкими входными барьерами и высокими зарплатами
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 3
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Галина Просолупова
Галина Просолупова — 24.01.2014, 20:17

Криворожсталь была , есть и будет называтся так всегда как бы ее не переиминовывали

Анатолій Руденко
Анатолій Руденко — 07.10.2013, 20:23

Forbes не дотримується прав на інтелектуальну власність і продовжує називати "АрселорМіттал Кривий Ріг" іменем "Криворіжсталь", що у моїй власності 7 років: дивіться Єдиний державний реєстр юридичних осіб на сайті http://irc.gov.ua/ua/Poshuk-v-YeD R.html ідентифікаційний код 34810990 (мій син Петро подав заяву про вихід і його місце займає Синявський Андрій). Після подання нами заяви про вступ третьою особою в процес реприватизації за заявою Семенюк-Самсоненко, спецслужби сфабрикували припинення "Криворіжсталі" - справа зараз в апеляційному адміністративному суді: ми її виграємо!!!!

Yuriy Ryndin
Yuriy Ryndin — 07.10.2013, 14:37

Дело говорит

Выбор редактора
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
Решение Объединенного королевства о выходе из Евросоюза всколыхнуло мировые рынки
Сейчас на главной
Авирам Айзенберг: «Украинские программисты не умеют продавать свой продукт»
Авирам Айзенберг: «Украинские программисты не умеют продавать свой продукт»
Израильский бизнесмен — о том, какую роль в развитии IT-индустрии может сыграть государство и где отечественным стартаперам искать инвесторов
Слабость силы: насколько выигрышны позиции «Нафтогаза» в Стокгольмском арбитраже
Слабость силы: насколько выигрышны позиции «Нафтогаза» в Стокгольмском арбитраже
Судебное разбирательство по иску к российскому «Газпрому» входит в решающую фазу
Рональд Лаудер: 	«Память о событиях Бабьего Яра – в руках молодого поколения»
Рональд Лаудер: «Память о событиях Бабьего Яра – в руках молодого поколения»
Президент Всемирного еврейского конгресса – об ответственности за тяжелое историческое наследие, перспективах украинской экономики и шансах Украины на глобальный успех
Суд да дело, или Коррумпированное судопроизводство для «особенных» клиентов
Суд да дело, или Коррумпированное судопроизводство для «особенных» клиентов
Как на самом деле выглядит «борьба с коррупцией» в сфере правосудия