Предправления Кредобанка: «Поляки хорошо осознают, что наши проблемы – временное явление»

Дмитрий Крепак – о возвращении доверия к банкам и кредитовании реального сектора

Кредобанк, главный офис которого находится во Львове, является одним из интересных игроков украинского банковского рынка. Это учреждение принадлежит крупнейшему государственному банку Польши – PKO Bank Polski, который в 2010 году вошел в список Forbes 2000 Global крупнейших публичных компаний мира. Польский акционер обеспечивает постоянную финансовую поддержку украинской «дочке». При этом в кризисное время Кредобанк работает в плюс – с прибылью в 55,5 млн гривен.

По данным НБУ, на конец первого полугодия 2015 года банк входил во II группу банковских учреждений, занимая 23-е место по системе с активами в 7,78 млрд гривен. Для сравнения: на начало августа 2011 года он находился на 38-м месте по системе с активами в 4,2 млрд гривен.

Учреждение оказалась в центре особого внимания СМИ сразу после Революции достоинства. Тогда бывший председатель правления банка Степан Кубив возглавил Национальный банк Украины. Еще один выходец из рядов Кредобанка Богдан Дубас – экс-председатель Государственного ипотечного учреждения.

Сейчас во главе команды Кредобанка Дмитрий Крепак – человек, вернувшийся в Украину на волне инвестиционного позитива после Оранжевой революции. Крепак окончил Московский государственный университет международных отношений и Уортонскую школу бизнеса Пенсильванского университета в США. До 2006 года работал в США, в том числе в сфере энергетики. А в 2006 году вернулся на родину. «Открытием стало то, что здесь можно за пять лет вырасти с директора департамента до председателя правления. Это очень быстро. В США такое нереально», – говорит Крепак.

В интервью Forbes банкир рассказал о планах относительно развития Кредобанка, об особенностях кредитования реального сектора во время кризиса и возможностях, которые открывает перед Украиной польский финансовый опыт.

Дмитро Крепак: "Поляки добре усвідомлюють, що наші проблеми – тимчасове явище"
Фото: kredobank.com.ua

– Расскажите, пожалуйста, что вы считаете основными достижениями вашего банка за последние месяцы?

– Во-первых, сегодня мы прибыльны. У нас есть как операционная, так и чистая прибыль. Во-вторых, доля негативно классифицированных активов у нас минимальная, что является достаточно уникальной ситуацией для украинского рынка. Мы растем очень быстро: за полгода наш портфель кредитов юридическим лицам увеличился на 30%. Если убрать эффект валюты, то рост идет где-то на 15%. При этом в кредитах мы не «перегреваемся», поскольку ведем очень взвешенную рисковую политику. Благодаря этому Кредобанк имеет расходы на проблемные кредиты в два раза меньше, чем ранее планировали.

Также перевыполняем планы по росту количества клиентов: у нас на обслуживании уже до полумиллиона физических лиц. Появляются интересные корпоративные клиенты – сейчас к нам обращаются крупные компании, которые раньше с нами не общались, так как считали, что банк маленький, и не обращали на него внимания.

У Украины есть безумный аграрный потенциал, но такой знаковый производитель, как «Бондюэль», ничего не производит в Украине, а только продает здесь произведенный в России товар. К сожалению, мы сами в этом виноваты. Мы платим валюту за то, чтобы зеленый горошек ввезти из России в Украину. Так что можно говорить?

Возможно, несколько лет назад мы не были так «на слуху». А сейчас решающим фактором для большинства клиентов является то, что Кредобанк – дочерний банк PKO Bank Polski, а это крупнейший банк в Польше и учреждение с государственным польским капиталом. Мы постоянно акцентируем на этом внимание клиентов и говорим им, что мы – украинский банк с польскими корнями и крупнейшая польская инвестиция в украинский банковский сектор.

– Какие секторы экономики вам больше интересны для развития кредитования?

– Сегодня нам особенно интересен агробизнес. Но работаем практически со всеми секторами. Кстати, во Львове интересный кластер для нас – это информационные технологии. Львов сегодня превращается в некий хаб IT-аутсорсинга. Развивается аутсорсинг колл-центров.

Кстати, во Львове работает колл-центр «Австрийских авиалиний». Город имеет много университетов, множество талантливых людей, соответствующее качество жизни. Развитие идет. Львов остается для нас приоритетным рынком, хотя работаем уже по всей стране.

– Не рискованно ли сейчас работать с аграрным бизнесом? У нас в прошлом году были такие кейсы, как «Мрия», и ОТП Банк не мог вернуть средства. Hypo Adria не могли нормально вернуть средства от украинских аграрных клиентов. Рассказывали просто шокирующие истории: об уголовных делах в отношении руководства и сотрудников, которые заводили, чтобы не отдавать долги; о милиции, помогавшей не отдавать долги, и тому подобном. Таких примеров много. В чем тогда суть риск-менеджмента по аграрному бизнесу? Каково управление рисками? Как вы перестраховываетесь от того, чтобы не было негативных кейсов, которые были у других финансистов с нашим аграрным сектором?

– Во-первых, залогом успешного риск-менеджмента является диверсификация, то есть мы не предоставляем слишком большие суммы кредитования одному клиенту. Мы не сосредотачиваемся только на крупных корпоративных клиентах – нам очень интересен сегмент малого и среднего бизнеса.

Конечно, риск существует, и с этим пока ничего невозможно сделать. Мы смотрим на финансовые показатели, проверяем репутацию людей, но та же «Мрия» имела положительную репутацию, ее проверяли иностранные компании, независимые аудиторы и все остальные. Риск – это риск. К сожалению, у нас нет какой-то магической палочки, которая дает нам ответы на все вопросы и защищает от всех рисков.

– По малому и среднему бизнесу: ваш клиент – это больше бизнес, который работает в Центральной Украине и на западе или по всей территории Украины?

– По всей территории Украины. Сейчас, например, мы хотим открыть отделение в Полтаве. Там очень много интересного бизнеса. Поэтому я бы не сказал, что в малом бизнесе мы фокусируемся только на Западной Украине. В принципе мы также рассматриваем Центральную Украину и Юг.

– Вы говорили, что у вас минимальная доля негативно классифицированных активов – благодаря чему именно? Это политика, которую вы вырабатывали здесь, в Украине, с самого начала, или это какие-то методы, что PKO Bank Polski использует и в Польше?

– Да, эта доля очень мала. Но у нас и у PKO Bank Polski разные подходы, и ситуация очень разная. В Польше сегодня PKO Bank Polski – банк номер один по системному значению для банковского сектора. В то же время это банк с государственным капиталом. Но наличие государственной доли не мешает PKO Bank Polski быть современным, динамичным и инновационным учреждением, задающим стандарты работы сектора. Это очень мощный универсальный банк.

Для Кредобанка главным фактором успеха все же является диверсификация бизнеса. До 2010 года банк зависел от корпоративного бизнеса, то есть от крупных кредитов. Тогда это было больше половины кредитного портфеля. Сейчас у нас кредитный портфель разделен примерно поровну между сегментами: треть портфеля – это розничный бизнес, треть – малый и средний бизнес, и примерно столько же – бизнес корпоративный. Главное, что мы не гонимся за быстрой динамикой ради самой динамики. Мы не готовы расти за счет ухудшения качества наших кредитов. Мы растем стремительно, но, как говорится, не «перегреваемся».

– Вы получаете фондирование от материнской структуры?

– В 2013–2014 году мы получили в качестве финансовой поддержки PKO Bank Polski больше 200 млн гривен. Если перевести в валюту, в то время это $13–15 млн. Это была безвозвратная поддержка, то есть фактически это был вклад в поддержку показателей капитала. Вопрос ликвидности тогда для нас не стоял. Поддержку оказывали в то время, когда произошла стремительная девальвация. Мы получили убытки примерно в 100 млн гривен только на курсе. Тогда акционер нас поддержал. Это, кстати, очень хороший ответ на вопрос, планирует ли PKO Bank Polski оставаться в Украине, потому что такой вклад лучше подтверждает намерения акционера, чем какие-либо заявления.

– Как вы в целом оцениваете то, что происходит сейчас с банками? Закрывается 50 банков за один год. Много людей не могут получить средства. Много предприятий, в которых что-то «зависло». Философия банковского бизнеса меняется в Украине из-за того, что происходит?

– Я думаю, в первую очередь происходят изменения в сознании клиентов, их отношении к собственным рискам. Люди готовы за меньшую ставку по депозитам обслуживаться в более надежных банках. То есть они говорят: «Хорошо, пусть лучше мы получим меньшую ставку на депозит, но мы получим свои деньги назад 100% и в срок». Так же думают и юридические лица – у нас корпоративные депозиты выросли на 49% с начала этого года. Хотя наши ставки примерно на среднем уровне по рынку.

– НБУ уже выступал с заявлениями, что до конца года будет выводить с рынка другие банки. С каким количеством банков вы будете конкурировать за полгода или за год?

– Трудно сказать. Уже сегодня рынок разделился на сегменты, и мы не все банки воспринимаем как конкурентов. Мы выделили примерно 5–6 банков с иностранным капиталом, с которыми конкурируем на рынке. Что касается оптимального количества банков, я не знаю ответа. В Польше их 66. При этом прибыль польского банковского сектора – 4 млрд евро в прошлом году. У нас было в три раза больше банков и убытки 3 млрд. Кстати, польский опыт очень интересен для банковской системы Украины: в девяностые годы после реформ, которые провели поляки в своем банковском секторе, 80% банковского капитала оказалось в руках иностранцев. Иностранные банки стали фундаментом стабильности польской банковской системы. Сегодня им принадлежит уже менее 60%.

Мы не гонимся за быстрой динамикой ради самой динамики. Мы не готовы расти за счет ухудшения качества наших кредитов. Мы растем стремительно, но, как говорится, не «перегреваемся»

Они получили возможность выйти на перспективный польский рынок за небольшие деньги. В девяностые годы в Польше произошел очень болезненный банковский кризис. У них было примерно 90 банков. Были «монстры» – государственные банки, которые доработались до того, что проблемные активы занимали от 40% до 70% их кредитных портфелей. Была идея создать единый государственный санационный банк. К счастью, нашлись люди в правительстве, которые сказали, что не нужен никакой санационный банк, потому что в посткоммунистической стране это приведет к неэффективности и коррупции. Зато все усилия пошли на честную и прозрачную приватизацию государственных и вывода с рынка неплатежеспособных банков.

– То есть все то, что происходит у нас, но пока еще нет приватизации?

– Приблизительно. Поляки пошли путем прозрачной, действительно конкурентной приватизации государственных банков, и в результате этой приватизации большинство банков оказалось во владении иностранного капитала: сектор фактически контролировали немцы, французы, испанцы, итальянцы, австрийцы.

– Но при этом PKO Bank Polski – номер один в Польше?

– Да, но все равно PKO Bank Polski пользуется ноу-хау, практиками корпоративного управления, которые принесла с собой Западная Европа.

– Благодаря чему РКО – номер один?

– Исторически так сложилось. Он всегда был крупнейшим банком. Примерно как Ощадбанк в Украине. Но в отличие от украинского аналога, польский банк не потерял своих клиентов и защитил свою рыночную долю, смог технологически осовремениться и обновить свое маркетинговое позиционирование.

Дмитро Крепак: "Поляки добре усвідомлюють, що наші проблеми – тимчасове явище"
Фото: kredobank.com.ua

– Была ли какая-то доля протекционизма? Как мы сейчас видим в государственных банках?

– Нет, ни в коем случае. В Польше были обеспечены равные возможности для всех. Почему там 25 лет почти не уходили с рынка иностранные банки? Именно потому, что на рынке были и есть равные правила игры. Никто никого не дискриминировал и не притеснял. Кроме того, была обеспечена нормальная защита кредиторов, защита инвестиций. Все это поляки создали, и сделали на этом акцент. Западные банки принесли в Польшу все то, что было в Европе: качественное корпоративное управление, риск-менеджмент, технологии. Сегодня польский капитал на рынке увеличивается – 40% рынка уже принадлежит полякам. Так, например, PKO Bank Polski выкупил польскую «дочку» скандинавского Nordea банка.

Другой важный элемент польского успеха – изначально очень жесткий банковский надзор. Во-первых, он был отделен от Национального банка. Надзор осуществляет отдельная специальная комиссия. Поляки сделали банковский надзор даже жестче, чем в Западной Европе.

– Тот опыт, который есть в либеральном урегулировании в Польше, мог бы быть имплантирован в Украине?

– Мог бы на 100%. Нам просто надо пережить экономический кризис в целом. Несложно либерализовать финансовый рынок, валютное регулирование, когда у тебя экономика генерирует валюту – привлекает зарубежные инвестиции и экспортирует, а у нас… Я не хочу говорить о каких-то банальных вещах. Сначала надо, чтобы у нас была хотя бы минимальная гигиена бизнес-климата, то есть минимальные условия, при которых бизнес может работать, а экономика – развиваться: простые прозрачные налоги, их нормальное администрирование, справедливый суд, защита кредиторов и инвесторов, и тому подобное.

Что имеем сегодня? Импорт падает быстрее экспорта – это далеко не счастье. Счастье, когда экспорт растет быстрее, чем импорт. Если будут нормальные условия ведения бизнеса в Украине, начнет развиваться малый и средний бизнес. Но этого недостаточно. Украине нужно привлекать западноевропейских производителей к себе на территорию. Тогда будут рабочие места, налоги. Будет поступать валюта и в виде инвестиций, и в виде экспортной выручки. Тогда без проблем и обвала курса можно снимать все валютные ограничения. Этот путь к экономическому росту и либерализации не будет легким. Даже после того как у нас улучшится бизнес-климат, Украине будет сложно стать центром аутсорсинга для европейских производителей. Польша крепко держит этот рынок. Ее сейчас называют промышленной окраиной Европы так же, как Китай называют промышленной окраиной всего мира. Но шанс есть. Благодаря зоне свободной торговли с ЕС те же европейцы могут у нас производить и завозить произведенные в Украине товары к себе на рынки. У них уже есть технология, качественный продукт и рынки сбыта. Наша сравнительно недорогая рабочая сила лучше всего подходит для того, чтобы этот продукт производить у нас. Надо обеспечить европейцам нормальную возможность работать у нас.

Я всегда повторяю этот пример: у меня сердце кровью обливается, когда я слышу, что «Бондюэль» – французский производитель пищевых консервов – ушел в российскую Кубань, потому что в Украине ему энергокомпания отказалась провести отдельную электролинию. У Украины есть бешеный аграрный потенциал, но такой знаковый производитель, как «Бондюэль», ничего не производит в Украине, а только продает здесь произведенный в России товар. К сожалению, мы сами в этом виноваты. Мы платим валюту за то, чтобы зеленый горошек ввезти из России в Украину. Так что можно сказать? Мы должны здесь производить горошек и завалить им всю Европу и СНГ. Это был бы экспорт и экспортные поступления. Тогда мы не будем сидеть на «игле» кредитов МВФ, так же, как раньше сидели на «игле» «Газпрома». Программа МВФ дает нам передышку, но не выведет из кризиса.

Хорошо, что даже в таких сложных экономических условиях НБУ планирует снять наиболее болезненные валютные ограничения, например, на снятие иностранной валюты с депозитов или выплату дивидендов за границу. Мы идем к либерализации рынка. Это очень хорошо. Публичные высказывания должностных лиц НБУ предоставляют рынку позитивные сигналы о том, что как только будут нормальные условия, когда будет экономический рост, у нас будет свободный финансовый рынок.

– Какие, по вашему мнению, действия сегодня НБУ должен предпринять прежде всего?

Сейчас нам надо вернуть доверие к банковской системе. Об этом все говорят. В той же Польше 90% корпоративных клиентов и 70% физических лиц доверяют банкам. По уровню доверия с ними конкурирует только церковь. В Украине все наоборот. Рядом с банками по уровню доверия стоят российские СМИ и украинские суды. Над этим надо работать. Слава Богу, держатся репутация и доверие у европейских банков

– В принципе, все, что надо делать, Нацбанк делает: усиливает надзор, работает с банками, которые надо вывести с рынка. Поскольку что делать с банками, которые не могут работать? Надо их выводить! Свободный рынок должен очистить себя от того, чего не должно быть на этом рынке. Это нормальное явление – кто-то появляется, кто-то исчезает. Выплачиваются компенсации Фонда гарантирования вкладов физических лиц в сумме до 200 000 гривен.

Кстати, Кредобанк уже является агентом Фонда и выплачивает средства вкладчикам двух банков. Мне кажется, это положительный процесс. Чистить систему было необходимо. Сейчас нам надо вернуть доверие к банковской системе. Об этом все говорят. В той же Польше 90% корпоративных клиентов и 70% физических лиц доверяют банкам. По уровню доверия с ними конкурирует только церковь. В Украине все наоборот. Рядом с банками по уровню доверия стоят российские СМИ и украинские суды. Над этим надо работать. Слава Богу, держатся репутация и доверие у европейских банков.

– Что в общем может сделать банковское сообщество, чтобы улучшить ситуацию с доверием к банкам?

– Просто нормально делать свою работу. То, что мы и делаем. Вовремя возвращаем деньги, хорошо обслуживаем клиентов. Кроме того, за нами стоит мощный европейский банк – PKO Bank Polski. Если посмотреть на историю украинской банковской системы, то пока европейский банк владеет своей «дочкой» в Украине, ничего плохого с ней не может произойти. Таких примеров просто нет. Правда, европейцы могут ее продать. Но это занимает 6 или 9 месяцев, после того как они об этом заявили. Люди за это время могут принять свое решение: доверяют они новым владельцам или нет.

– К вам обращается польский бизнес, который хочет работать в Украине, за консультациями?

– Да, конечно. Сейчас самыми популярными вопросами являются валютные ограничения, особенно на выплату дивидендов за границу и досрочный возврат кредитов от нерезидентов. Все, что связано с валютными ограничениями, препятствует привлечению инвесторов. В то же время есть польские компании, которые, несмотря ни на какие преграды, ищут партнеров, ищут возможности аутсорсинга, например, того же производства. Спрашивают о бизнес-климате, что у нас здесь происходит, как ситуация, кто и что говорит. Люди между собой общаются. Лучшая реклама для иностранцев – это их граждане, которые уже работают в стране. Поляки общаются с поляками, не только с нами, но и с другими инвесторами. Так же поступают австрийцы, немцы, французы и все остальные.

Мы заинтересованы в том, чтобы представить Украину в лучшем свете, потому что хотим заполучить польского инвестора, клиента именно здесь, на украинской территории. Но и говорить неправду мы не будем. Надо говорить все, как есть, чтобы сохранить свою репутацию и доверие. Поляки хорошо осознают, что все наши проблемы – это временное явление, и свет в конце тоннеля на самом деле есть. 25 лет назад они пережили практически то же, что мы переживаем сейчас.

– Был период, когда господин Степан Кубив работал председателем Нацбанка. В этот период что-то чрезвычайное с банком происходило? Внимание к банку?

– Наверное, это всплеск внимания медиа – результаты мониторинга прессы показали, что внезапно в разы подскочило количество упоминаний о банке. Произошел огромный скачок в упоминаемости – о Кредобанке говорили повсюду. Вот и все, что происходило – мы вне политики, и не поддерживаем с политиками особых отношений.

– На сколько лет банк выстраивает стратегию по Украине и каковы крупные планы у банка, учитывая конфликт?

– Мы практически не меняли стратегию в результате девальвации или военных действий. Приоритетом остается Западная Украина. Здесь мы наращиваем долю рынка. Развиваемся в Киеве. Нам интересен Днепропетровск, Харьков, Одесса, крупные города. Очень интересен для нас малый и средний бизнес, розница, зарплатные проекты, для нас важно количество клиентов. Это как раз то, в чем мы не можем «перегреться». Мы можем принять гораздо большее количество клиентов, чем у нас есть сегодня. Для нас это уникальный шанс, потому что мы обладаем, с одной стороны, повышенной узнаваемостью среди клиентов и мощной поддержкой PKO Bank Polski. А с другой стороны – временная слабость некоторых конкурентов. Это позволяет нам сейчас захватить непропорционально большую долю и клиентов и в кредитовании, и в депозитах. Этим надо воспользоваться. Мы к этому готовы: технологически, операционно. Наряду с этим для нас важна эффективность, мы не хотим расти за счет больших затрат. Мы хотим сделать так, чтобы доходы росли непропорционально затратам. Поэтому и обращаем внимание на проекты, где мы повышаем эффективность работы: технологически, операционно, процессно.

– Ваша технология принадлежит PKO Bank Polski или вы самостоятельно разрабатывали для Украины?

– У нас совсем другая технологическая архитектура, различные процессы. Мы работаем на украинском АБС. Инструментарий и технологические решения материнского банка используем только выборочно. На каком-то этапе, когда я еще не работал в Кредобанке, была идея повторить модель PKO Bank Polski в Украине. Затем сложилось понимание, что это разные рынки, разный масштаб, Кредобанк должен развиваться своим, отличным от PKO Bank Polski путем.

– Каковы наибольшие риски для банковской системы?

– Больная экономика. Если не будет экономического развития, притока промышленных инвестиций, развития экспорта, могут возникнуть проблемы при либерализации рынка, которую планирует сделать НБУ. Хорошо, что население и рынок уже привыкли к тому, что курс может колебаться как вверх, так и вниз, есть понимание, что у НБУ есть инструменты удержания курса, если нужно. Я так понимаю, зачистка банковской системы уже практически закончилась, значительных сюрпризов больше не будет. Еще раз, главное – это общее состояние экономики. Прочной банковской системы не бывает без здоровой экономики. Кто будет занимать в банках деньги и приносить депозиты, у кого будут свободные деньги, если экономика не растет?

– Если бы вы были главой НБУ, что бы вы сказали украинцам, чтобы укрепить их доверие к банковской системе?

– Это вопрос на миллион долларов. Когда я работал в США, мой наставник, очень мудрый человек, говорил: «лучше недообещай и перевыполни, чем наоборот». Если кто-то слишком много обещает и не выполняет, доверие исчезает каждый раз понемногу. Так же оно и строится – шаг за шагом. Одним предложением его нельзя завоевать, а тем более вернуть. Обещать и всегда выполнять или перевыполнять – примерно такой рецепт.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Бизнес
Выход из депрессии: как свалки и кладбища превратить в жилые кварталы
Что необходимо сделать украинским застройщикам, чтобы освоить непригодные для жизни территории
Кадровая дилемма: может ли Андрей Коболев уволить Марка Роллинса
Как по требованию ГФС «Нафтогазу» разорвать контракт с главой «Укрнафты»
Удачная аренда: оценка Airbnb может превысить $30 млрд
Сервис по аренде жилых помещений готовится привлечь новый транш
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 0
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Выбор редактора
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
Решение Объединенного королевства о выходе из Евросоюза всколыхнуло мировые рынки
«Приват» государственного значения: чем рискует НБУ?
«Приват» государственного значения: чем рискует НБУ?
На ПриватБанк приходится половина всего рефинансирования, выданного финансовым учреждениям Украины
На страже стабильности: как инновации помогают выстоять во время кризиса и войны
На страже стабильности: как инновации помогают выстоять во время кризиса и войны
Украинские инвесторы и предприниматели способны решать проблемы с вооружением, экологией и ограниченностью энергоресурсов
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск материалов на сайте временно прекращен.
Константин Лежнин: 	«Государство использует элементы монополизма в пользу своих банков»
Константин Лежнин: «Государство использует элементы монополизма в пользу своих банков»
Зампред УкрСиббанка BNP Paribas Group – о конкуренции с госбанками и плюсах работы НБУ
Путь к процветанию: зачем нужна прививка для самоуважения
Путь к процветанию: зачем нужна прививка для самоуважения
И почему соблюдение прав человека - неотъемлемая часть рецепта вывода страны из кризиса
Почему банкротятся банки
Почему банкротятся банки
Когда причина – не в НБУ и не в собственниках