Глава «Укргаздобычи»: «Зарплаты должны быть такими, чтобы у людей не было причин воровать»

Олег Прохоренко – об иерархии в газодобыче, факторе ренты и возможностях отечественной добывающей отрасли
Глава «Укргаздобычи»: «Зарплаты должны быть такими, чтобы у людей не было причин воровать»
Фото пресс-служба УГД

Вокруг ПАО «Укргаздобыча» не утихает медийный ажиотаж. Так, достоянием общественности стала переписка топ-менеджеров УГД и НАК «Нафтогаз Украины», посвященная условиям успешного прохождения тендерных процедур одной из «дружественных» компаний. Немалый резонанс также вызвали размеры заработных плат руководства «Укргаздобычи». Подлили масла в огонь и пикеты под главным офисом УГД. Все эти события происходят на фоне заявленного правительством плана реструктуризации «Нафтогаза», согласно которому УГД должна быть выведена из состава НАКа, и оглашения неутешительных финансовых результатов минувшего года. Ранее главой «Нафтогаза» Андреем Коболевым озвучивались планы относительно выхода «Укргаздобычи» в приватизацию, которая, по его словам, целесообразна после апреля 2017-го, когда цены на газ в Украине выйдут на рыночный уровень.

Вместе с тем «Укргаздобыча» остается крупнейшим добытчиком природного газа в Украине, обеспечивая свыше 70% всей отечественной добычи. В 2015 году предприятиями компании было добыто 14,528 млрд кубометров голубого топлива.

Компания ведет разработку газовых, нефтегазовых и нефтегазоконденсатных месторождений в 10 областях Украины, хотя геологоразведочные работы по поиску новых месторождений углеводородов в последние годы были локализированы в Днепровско-Донецкой впадине и Карпатском регионе. В ее состав входят Шебелинский газоперерабатывающий завод, предприятия по производству сжиженного газа и сеть из 18 АЗС в Харьковской области.

Руководитель ПАО «Укргаздобыча» Олег Прохоренко занимает этот пост с июня прошлого года. Его назначение сопровождалось весьма противоречивым информационным фоном: с одной стороны, в Кабмине заявляли о долгожданном приходе «политически незаангажированного менеджмента», а с другой – отмена публичных конкурсов на должность предправления УГД повлекла за собой сомнения в прозрачности процесса. А учитывая, что предыдущим местом работы Прохоренко значится компания McKinsey, ряд СМИ усматривал опосредованную связь нынешнего главы УГД с семьей Петра Порошенко – в McKinsey трудится невестка президента.

В беседе с корреспондентом Forbes Олег Прохоренко практически обошел вниманием острый вопрос размеров вознаграждения топ-менеджмента, сделав акцент на грядущих повышениях зарплат всем сотрудникам УГД. Глава «Укргаздобычи» подробно остановился на нынешних технических возможностях компании и планах по реформированию предприятия, увеличению прозрачности закупок, дальнейшему росту добычи и улучшению механизмов реализации продукции. Не обошли вниманием в интервью проблему непрофильных активов и договоров о совместной деятельности – продуктивность и тех, и других в последнее время вызывает больше вопросов, чем оптимизма. Также Прохоренко постарался объяснить, почему планируемое выведение УГД из-под крыла «Нафтогаза» сложно назвать однозначно правильным решением.

– Кому, по вашему мнению, должна подчиняться «Укргаздобыча» – «Нафтогазу Украины», Минэкономики, Минэнерго, Кабмину?

– Наше дело – добывать газ и нефть. И чем меньше политического влияния будет оказываться на предприятие, тем лучше для процесса.

Нынешняя формула, когда между политиками (министерствами) и добытчиками стоит НАК «Нафтогаз», мне представляется эффективной.

Когда начинают говорить о неких возможных сменах иерархии, я как менеджер спрашиваю: «Какую управленческую задачу мы этим решим?» И знаете, многие теряются. Понятно, какие политические задачи они хотят решить. А вот об управленческих – даже не задумываются.

– Что даст выведение «Укргаздобычи» из состава НАКа?

– А вот, давайте, посчитаем. Сейчас УГД занимается исключительно добычей газа. Весь объем мы продаем по фиксированной цене одному-единственному покупателю – НАКу. То есть нам придется создавать свой департамент продаж, который будет работать с коммерческими предприятиями и домохозяйствами.

Второе – коллекшн, собирание долгов. Для этого у НАКа есть огромный штат юристов, которые рассылают уведомления, подают в суды, представляют компанию в них, и так далее.

Третье – отношения с органами власти, Goverment Relations, если хотите. Это подготовка и согласование множества нормативных актов и их сопровождение.

Эти три функции сейчас для нас выполняет НАК. Выделение УГД в самостоятельную структуру сделает необходимым создать дубли всех этих департаментов.

– Почему дубли? Разве нельзя отделы НАКа просто перевести к вам?

– Не получится. НАК ведь продает еще и импортный газ, ему эти структуры самому нужны. Хотя по функции GR, чувствую, придется все же ввести хотя бы одного зама. Это огромный пласт работы.

Но в целом я не вижу, как выделение УГД приблизит выполнение нашей главной задачи – увеличение добычи газа. А вот как помешает – вижу.

В «Укрбургазе» отличные специалисты, но у них, скажем так, специфическая культура. Приезжая на участок, они ставят вагончики, сажают огурчики, помидорчики. Обживаются, так как они там надолго. А мировая практика – станок приехал, за несколько недель пробурил скважину – и поехал на следующую

– Стоит ли выделять «Укрбургаз» в отдельную структуру?

– Опять-таки, прежде чем начинать преобразования, мы должны понять, как это решение повлияет на достижение цели.

Бурение – сверхважная составляющая нашей деятельности. Есть закон – на тысячу добытых кубов нужно разведать 2000 запасов. Только выполнение этого закона позволяет хотя бы сохранить темп добычи. Дело в том, что добыча – рисковая деятельность: объемы запасов далеко не всегда подтверждаются.

Вот именно поэтому суммы запасов газа в Украине так разнятся. Есть оценка – 1 трлн кубометров «определенной степени достоверности». Есть 679 млрд кубов – подтвержденных. А есть 285 млрд – подтвержденных, чья добыча экономически целесообразна. 70% этих запасов – в УГД. Имеющихся сейчас запасов (273 млрд кубометров) хватит всего лишь на 15 лет добычи. И поэтому нам так важно, чтобы бурильный дивизион был эффективен.

А сейчас «Укрбургаз» пребывает далеко не в лучшем состоянии. Но поскольку он – часть УГД, это приводит к двум последствиям: он не может обслуживать сторонних заказчиков, а мы не можем привлекать сторонних подрядчиков.

«Укрбургаз» неконкурентоспособен. Средний возраст станков – 23 года, это очень много. Скорость бурения в 3-4 раза меньше, чем у частников. Бурится 65-70 скважин в год. Относительно исправны 67 станков. То есть в среднем один станок бурит скважину целый год, это совершенно недопустимо! Ведь чтобы сохранить темпы добычи, мы должны бурить 150 скважин в год. А «Укрбургаз» на это совершенно не способен.

Там отличные специалисты, но у них, скажем так, специфическая культура. Приезжая на участок, они ставят вагончики, сажают огурчики, помидорчики. Обживаются, так как они там надолго. А мировая практика – станок приехал, за несколько недель пробурил скважину – и поехал на следующую.

– Как же вы намерены ускорить работу?

– Нужно модернизировать парк станков. Тут два пути. Первый – ремонт: есть 45 относительно нормальных станков, и 22 – полностью исчерпавших ресурс. Мы направляем 320 млн гривен в 2016-м на модернизацию относительно нормальных станков. Это, по сути, цена одного нового станка. А 22 исчерпанных станут донорами деталей. Это приведет к тому, что скорость бурения возрастет в два раза.

Также мы введем службу супервайзеров. Это контролер работ со стороны заказчика. Сейчас между УГД и бригадой очень много управленческих уровней, и потому каждый сигнал идет долго, и доходит не всегда. А мы должны иметь возможность повлиять на работу в процессе, а не потом, когда будет поздно.

Нужно будет оптимизировать бригады. Сейчас там по 35 человек, это слишком много. Это оправдано тем, что станок, по сути, в состоянии перманентного ремонта. Но такой подход нужно менять.

Второй путь – закупка новых станков. За счет китайского кредита планируется купить 20 новых БУ и 11 капремонтных установок. (Речь идет о части кредита в размере $3,65 млрд, условия которого были согласованы с Государственным банком развития КНР в 2012 году, на ряд проектов по снижению зависимости от импорта газа, а также закупку оборудования для НАК «Нафтогаз Украины». – Forbes). Цена одной установки – $12-15 млн. Но этот проект уже зависит от политиков, так как парламент должен проголосовать за предоставление государственных гарантий по кредиту. Надеемся, Верховная рада в ближайшее время проголосует, и мы получим первые буровые в конце года.

И вот только после всех этих мероприятий будет смысл говорить о реорганизации «Укрбургаза», когда он станет эффективным. Сейчас же его выделение из «Нафтогаза» крайне негативно скажется на предприятии.

– Какова ситуация с разведкой?

– Для сохранения необходимых темпов нужно было получать 15 разрешений в год. Это связано с тем, что успех малопредсказуем: из 15 лицензий может получиться два-три месторождения. На самом деле вместо необходимых ста спецразрешений на разведку новых площадей было получено лишь четыре.

Нужно активнее получать спецразрешения на разработку новых месторождений. Уже поданы в Госгеослужбу документы на девять новых участков, и еще десять участков – на согласовании Полтавского областного совета.

Сейчас у нас резко увеличились объемы сейсмических исследований: в пять раз по сравнению с 2014 годом, и в 1,5 раза больше, чем в целом по 2011-2014 годам. В 2015-м план бурения мы перевыполнили на 52%, что дало 40 млн кубометров газа и 4000 тонн нефти/конденсата дополнительно.

Активизация разведочных работ уже принесла нам свои плоды: в 2015 году открыто Лютнянское месторождение с запасами 2,4 млрд кубометров, и введено в эксплуатацию Кузьмичевское месторождение с уровнем добычи 100 000 куб. м/сутки.

Планируем не только количественно, но и качественно улучшить исследования. Для этого будут внедряться новейшие технологии обработки и интерпретации геологической информации и построения геологических моделей месторождений (Petrel, Eclipse). А еще мы запланировали закупку современного геофизического оборудования. Хотим увеличить объемы разведочного бурения в 2016 году на 30%.

Стоимость одного ГРП – около $500 000 – $1 млн. А введение новой скважины обходится от 70-100 млн гривен. Но результат сравним: после ГРП скважина дает на 50 000 кубометров в день больше. Таким образом, 100 ГРП увеличат добычу на 5 млн кубов в день

– Расскажите о департаменте интенсификации добычи и его целях.

– Всего в распоряжении УГД более 2300 скважин. У них разный возраст и различная эффективность. Интенсификация добычи из них – мощный ресурс, который позволит существенно повысить производство. Дело в том, что многие принадлежащие нам скважины разрабатываются недостаточно эффективно.

В целях координации работы по интенсификации добычи создали новый отдельный департамент, привлекли специалистов с большим практическим опытом. Для увеличения эффективности планируется привлечь парк колтюбинговых установок и начать активно использовать практику гидроразрыва пласта (ГРП). Это позволит существенно нарастить добычу из уже открытых, но истощенных скважин, давление в которых упало. Отремонтирован собственный флот ГРП и колтюбинговых установок. Кроме того, уже прошел тендер на покупку колтюбинговых установок (цена, кстати, была снижена вдвое), и готовится тендер на проведение ГРП сервисными компаниями.

Стоимость одного ГРП – около $500 000 – $1 млн. А введение новой скважины обходится от 70-100 млн гривен. Но результат сравним: после ГРП скважина дает на 50 000 кубометров в день больше. Таким образом, 100 ГРП увеличат добычу на 5 млн кубов в день.

Еще восемь дополнительных скважин реактивированы, что дало прибавку 15% к плану, еще 12,8 млн куб. м газа и 1,1 тонны нефти/конденсата.

– Как на работу «Укргаздобычи» влияет уровень ренты и ее снижение?

– Снижение ренты и повышение закупочной цены газа пойдет на пользу и нам, и государству, поскольку позволяет добывать больше газа и больше платить в бюджет. Также при повышении цены у нас расширяется величина извлекаемых запасов – то есть нам становится выгодно добывать газ там, где сегодня, при нынешней низкой цене, это невыгодно.

С 1 апреля закупочная цена вырастет минимум до 2475 гривен за куб (это планировалось еще в 2015-м), а с 1 апреля 2017-го обещают $150 за куб. Давайте подсчитаем: 1,1 млрд кубов в месяц по 1590 гривен*70% ренты – это 1,224 млрд гривен в бюджет. А те же 1,1 млрд гривен по 2475 гривен*50% ренты – это 1,361 млрд гривен в бюджет. При этом нам остается еще 1,361 млрд гривен на развитие.

– Каково состояние Шебелинского ГПЗ? Есть ли планы по его модернизации?

– Мы пересмотрели инвестиционную программу: вместо $100 млн на установку изомеризации утвердили проект переоснащения стоимостью $2 млн для выпуска бензина стандарта Евро-4. И уменьшили бюджет проекта гидроочистки дизельного топлива со 128 млн гривен до 74 млн гривен.

Для повышения качества продукта на заводе установили узел постфракционирования бензинов, к 12 апреля завершим монтажные работы. Пробную партию бензина Евро-4 выставим на аукцион уже в конце марта.

При текущей загрузке сырьем в 38-40 тыс. тонн сможем производить 13 000 тонн бензинов Евро-4. А также 2,5-3 тыс. тонн риформата (жидкая смесь ароматических и насыщенных углеводородов, используемая в качестве высокооктанового компонента автомобильных и авиационных бензинов. – Forbes) – это высокомаржинальный экспортный продукт. И еще – примерно 3-3,5 тыс. тонн бензола. А дизель Евро-4 начнем выпускать в сентябре.

Сейчас Шебелинка делает 18 000 тонн бензинов стандарта Евро-2 в месяц, мы продаем его под маркой «Форсаж». Мощность завода составляет 450-480 тыс. тонн/год, а максимальная – 700-800 тыс. тонн.

После модернизации завода мы прекратим экспорт бензинов, а весь деэтанпропанбутанизированный конденсат перестанем продавать вообще, направив его на производственные мощности. Учитывая рост производства, не исключено, что придется даже закупать импортный либо украинский конденсат, или даже легкую нефть.

По деньгам – это крайне выгодно: мы получим дополнительно 40-60 млн гривен в месяц, что обеспечит рост на 16%.

– Стоит ли приватизировать Шебелинский завод?

– Нет. Во-первых, он очень прибыльный. Учитывая, что закупочная цена газа у нас искусственно занижена, а бензины продаем по рыночной цене, то Шебелинка во многом – донор развития добычи.

Во-вторых, Шебелинка очень сильно вплетена в инфраструктуру – завод стоит посреди Шебелинского месторождения. Все трубы вокруг – наши, все скважины – тоже наши. То есть у любого другого собственника будет множество проблем с инфраструктурой, сырьем и его доставкой, а у нас – со сбытом.

Зачастую инвестор просто придерживает месторождение, не вкладывая в его разработку. В таких случаях приходится инициировать разрыв договоров о совместной деятельности – если устранения претензий относительно невыполнения инвестиционных обязательств участниками СД или убыточности СД не происходит

– В каком состоянии сейчас договоры о совместной деятельности (СД), заключенные ранее «Укргаздобычей»? Много ли среди них нежизнеспособных? Как идет процесс их расторжения?

– СД – наиболее проблемный участок работы. Он зачастую тенденциозно освещается, что и неудивительно, ведь за многими СД стоят политические интересы весомых фигур. Тем не менее, был запущен процесс возвращения неотремонтированных скважин с СД к УГД. Увеличена на 100% откровенно заниженная стоимость услуг по подготовке и транспортировке газа – до рыночного уровня. Кроме того, мы начали контролировать рыночные цены при реализации газа участниками СД.

Также мы осуществляем  пристальный контроль и над выполнением инвестобязательств, выставляя претензии операторам СД по их устранению. Ведь зачастую инвестор просто придерживает месторождение, не вкладывая в его разработку. В таких случаях приходится инициировать разрыв договоров о совместной деятельности – если устранения претензий относительно невыполнения инвестиционных обязательств участниками СД или убыточности СД не происходит.

У нас было восемь договоров о совместной деятельности, сейчас занимаемся расторжением шести из них. Причина банальна – невыполнение обязательств. Вторая сторона не инвестирует, не добывает обещанные объемы. Напомню, изначально речь шла о плане добычи 1,5 млрд кубометров.

– Как происходил переход к биржевой торговле продукцией УГД? Насколько возросли доходы компании? Что вообще дало введение электронных торгов?

– Мы выбрали три биржи: Украинская энергетическая биржа, Украинская универсальная биржа и Украинская межрегиональная специализированная биржа. Выгода значительна. Ведь раньше как было? Весь объем выкупали крупные игроки, скажем прямо, близкие к тогдашнему руководству. Например, WOG. А потом они сами с маржой продавали небольшим сетям.

Аукционы стали обыденной практикой, и проводятся 3-4 раза в месяц. Сейчас собственник небольшой сети может спокойно купить маленькую партию прямо у нас. Но и маржа остается у нас. В результате партии стали меньше, а число покупателей сильно возросло. По деньгам: за период август 2015-го – январь 2016-го это дополнительно дало около 110 млн гривен.

– Как продвигается реализация идеи об избавлении от непрофильных активов?

– Это длительная история, и я очень надеюсь, в 2016-2017 годах она закончится. Сейчас мы находимся на этапе инвентаризации. При этом на множество объектов попросту невозможно найти правоустанавливающие документы.

Например, мы знаем, что объект наш, покрываем его убытки, но не имеем документов. Понимаете, эти объекты 20 лет «сидели в засаде», их главной задачей было – не светиться. Да, есть объекты социальной инфраструктуры – Дома культуры, Дома отдыха. О них нужно задуматься. Но есть и чисто коммерческие предприятия – кафе, бары. Как бар может быть убыточным в принципе? А убыток есть – и мы его покрываем.

На молочной ферме нет света, коровы не доены и мычат. Коров, конечно, жалко. Генератор ему, понятно, дали. Но сама ситуация, когда главный инженер газодобывающей компании должен заботиться о том, чтобы коровы были подоены – бредовая

Или у нас есть молочные фермы. Этой зимой – в декабре – в Харьковской области выпало много снега, оборвало провода. Главный инженер филиала занимается распределением дизельных генераторов по скважинам, чтобы не прекращать добычу. Все звонят, требуют, надо организовать грузовики, все проверить. И тут вдруг к нему приходит замдиректора по непрофильным активам и просит генератор. Зачем? На молочной ферме нет света, коровы не доены и мычат. Коров, конечно, жалко. Генератор ему, понятно, дали. Но сама ситуация, когда главный инженер газодобывающей компании должен заботиться о том, чтобы коровы были подоены – бредовая.

В целом таких объектов у нас 1200. И в планах компании – продать почти все, и выручить за это 0,5 млрд гривен.

– А каковы планы по оптимизации штатов на нынешний год? Грядут ли сокращения?

– В целом у нас сейчас работает 20 600 человек. Сокращения для нас – не самоцель, и конкретных планов по ним у нас нет. Естественно, будут сокращенны работники непрофильных активов после продажи последних. Кроме того, нужно пересмотреть трехуровневую иерархию в «Укрбургазе». Три уровня – это слишком много.

Но будут и новые структуры – служба супервайзеров, также создан новый департамент подготовки и транспортировки газа. В него повезло привлечь опытных специалистов из «Укртрансгаза».

Что касается зарплат – их будем повышать. Причем, не только менеджменту, но и на местах. Цель – повысить в ближайшее время до рыночных, до уровня «частников». Уже зарплаты увеличены минимум на 22,5%. В дальнейшем планируем еще повышать, при одновременном повышении эффективности.

Если сказать проще – зарплаты должны быть такими, чтобы у людей не было причин воровать. Но и уровень эффективности и система безопасности должны им соответствовать.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
powered by lun.ua
Бизнес
Аэропорт «Борисполь» возглавит сокурсник Петра Порошенко
Экс-замминистра транспорта Павел Рябикин обещает, что будет дружить с «МАУ»
Вагоны за тарифы: почему бизнес не верит «Укрзализныце»
И будут ли все-таки повышены цены на грузоперевозки
Китайский привет: Украина продала госбанк
На покупку финучреждения был всего один претендент
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 3
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
TheLotCarmen
TheLotCarmen — 28.03.2016, 23:22

Само собою високі зарплати не гарантуватимкть відсутність корупції і шахрайства адже в будь якому випадку є бажання отримати якнайбільше (якщо буде така можливість).

Ludmyla Zagoruyko
Ludmyla Zagoruyko — 25.03.2016, 17:40

Так, але не лише у тих, хто сидить на нафті і газі, вважаючи надра країни своєю особистою власністю.

NFwy9RbE8KVPaQK
NFwy9RbE8KVPaQK — 25.03.2016, 13:16

Сотрудники Укргаздобычи какие-то особенные, не такие, как врачи и учителя. От того, что кто-то из них уволится, никто не умрет, а вот если уволится хороший врач.....

Выбор редактора
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
Решение Объединенного королевства о выходе из Евросоюза всколыхнуло мировые рынки
Сейчас на главной
Аэропорт «Борисполь» возглавит сокурсник Петра Порошенко
Аэропорт «Борисполь» возглавит сокурсник Петра Порошенко
Экс-замминистра транспорта Павел Рябикин обещает, что будет дружить с «МАУ»
Вагоны за тарифы: почему бизнес не верит «Укрзализныце»
Вагоны за тарифы: почему бизнес не верит «Укрзализныце»
И будут ли все-таки повышены цены на грузоперевозки
Чем грозит рынку принятие нового закона «О почтовой связи»
Чем грозит рынку принятие нового закона «О почтовой связи»
И почему он вызвал недовольство среди представителей онлайн-торговли
Вышли на ковер: как в проекте «Килим. Сучасні українські митці» сочетаются традиционное и современное искусство
Вышли на ковер: как в проекте «Килим. Сучасні українські митці» сочетаются традиционное и современное искусство
И какие еще смыслы вложили в него кураторы Игорь Абрамович и Александр Соловьев