Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»

Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Александр Шлапак
Фото Максим Люков для Forbes Украина

Александра Шлапака назначили главой ПриватБанка сразу же после национализации этого крупнейшего учреждения в конце 2016 года. Он перенял бразды правления у Александра Дубилета, вернувшись в команду «Привата». Много лет назад, в 1993-1998 годах, Шлапак уже работал в банке – на должностях директора Львовского филиала, директора Западного управления и заместителя председателя совета ПриватБанка. Сделав карьеру госслужащего, в том числе как министр экономики и министр финансов, Александр Шлапак был выбран как наиболее компромиссная и дипломатичная кандидатура на пост руководителя национализированного гиганта.

Forbes публикует первое интервью Александра Шлапака о событиях в ПриватБанке и планах по развитию «банка номер один». Наша беседа посвящена проблемным сторонам национализации, таким как долги бывших акционеров и крупнейших клиентов, стратегическим решениям Шлапака на посту главы банка, в том числе относительно необходимости возврата депозитов вкладчикам из Крыма.

─ Почему вы согласились возглавить ПриватБанк?

─ Гройсман попутал (улыбается). В первые две недели я сам себе задавал этот вопрос, почти каждый час. Теперь ─ реже. Так случилось, что я получил предложение от премьер-министра. Он был очень убедителен в том, что мы вместе должны ответить за этот проект, чтобы он был успешным, и чтобы вкладчики и клиенты ПриватБанка не пострадали. Это ─ очень большой вызов для меня и для команды, которая пришла. Но мы все вместе делаем благородное дело.

─ Как вы оцениваете состояние банка в настоящее время?

─ Как очень хорошее. Обязательств перед клиентами сегодня примерно на 170 млрд гривен. А так называемого кешевого инструмента, которым мы можем ответить по своим обязательствам ─ 109 млрд гривен. Это средства в кассе, в банкоматах ─ живые деньги. Средства на корсчете в Нацбанке, на корсчетах в других банках и за рубежом, а также ценные бумаги, которые правительство нам передало в качестве уставного капитала.

Таким образом, покрытие наших обязательств живыми средствами составляет 63%. Такого нет ни в одном банке. Перед национализацией у «Привата» этот показатель составлял 14%, у других банков ─ около 30%. Поэтому, сейчас «Приват» невероятно устойчив. Любой банкир позавидовал бы ситуации, в которой сейчас находится ПриватБанк.

─ Вы упомянули корсчета в заграничных банках. Прокомментируйте, пожалуйста, недавний скандал с Commerzbank, который в начале февраля заморозил 17 млн евро средств «Привата» на своих корсчетах. В том числе звучала версия, что это связано с получателями облигаций «Привата», которые недовольны национализацией. Существуют ли риски по иностранным средствам?

─ Мы надеемся на положительное решение вопроса, история не критична. У «Привата» на корсчетах в других банках содержится примерно $300 млн. Сейчас мы ведем переговоры с Commerzbank, который является нашим давним партнером.

Покрытие наших обязательств живыми средствами составляет 63%. Такого нет ни в одном банке. Перед национализацией у «Привата» этот показатель составлял 14%, у других банков ─ около 30%

Суть вопроса в том, что несколько лет вместе с нашими клиентами в Украине ПриватБанк внедрял проект поставки в страну немецкой сельскохозяйственной техники под гарантии экспортного агентства «Гермес». Согласно правилам «Гермеса», по таким контрактам должно быть аккредитивное покрытие, аккредитив выставили Commerzbank, который сейчас на сумму недовыбранных платежей заблокировал средства нашего корсчета на $17 млн.

─ ПриватБанк по корреспондентским счетам сотрудничал с люксембургским, бывшим советским банком EastWest. Через этот банк часто использовалась схема псевдодокапитализации. А сейчас вы с ними сотрудничаете?

─ Нет, с таким банком мы не сотрудничаем.

─ А с Julius Baer Bank, на корсчетах в котором у «Привата» было несколько миллиардов гривен?

─ Тоже нет.

─ Каковы ваши планы по поводу активов в ЕС ─ филиала на Кипре и банка в Латвии?

─ У нас 46% в латвийском PrivatBank, то есть контрольного пакета нет. Решение о будущем этого актива будет принимать Министерство финансов. Если меня спросят, я бы от такой инвестиции не отказывался. Банк работает по европейскому праву. Когда у нас происходил переход к государственной структуре собственности, отдельные банки-контрагенты абсолютно естественно требовали от нас новый устав и т.д., чтобы работать с корсчетами. Но нам была крайне необходима закупка валюты в достаточно больших объемах для удовлетворения запроса наших клиентов.

Единственный банк, сделавший все без всяких оговорок ─ латвийский «Приват», который помог нам с поставками и евро, и долларов, оперативно, в эквиваленте до $10 млн. Если все остальные потом объясняли задержки рождественскими праздниками, то латыши ни разу нам не отказали, хотя Рождество празднуют вместе со всеми европейцами.

Около 30 млрд гривен ─ это кредитный портфель физических лиц, около 10 млрд гривен ─ кредиты, которые предоставлялись малому и среднему бизнесу и другим корпоративным клиентам. И около 160 млрд гривен ─ это кредиты, связанные с бывшими владельцами «Привата»

А вот с Кипром ситуация сложнее. Бывшие владельцы договорились с Кипром об уплате штрафа за нарушение законодательства о финансовом мониторинге. Но после bail in судьба филиала непонятна, пока государство не проверит все активные операции.

─ У этих банков есть еще акционеры?

─ Есть небольшие пакеты акций у прежних владельцев, но я еще не изучал детальной информации.

─ В каком состоянии сейчас кредитный портфель банка?

─ Около 30 млрд гривен ─ это кредитный портфель физических лиц, около 10 млрд гривен ─ кредиты, которые предоставлялись малому и среднему бизнесу и другим корпоративным клиентам. И около 160 млрд гривен ─ это кредиты, связанные с бывшими владельцами «Привата». Сегодня под них сформирован портфель резервов на 155 млрд гривен. Полная сумма или нет ─ должен выяснить аудит, который сейчас проводит Ernst&Young. Лишь после завершения этой работы мы будем решать, как дальше управлять портфелем.

─ Некоторые из крупных должников уже начали процедуру банкротства. (Как ранее писал Forbes, некоторые из крупных клиентов «Привата», получавших кредиты от 1 млрд грн и больше ─ например, ООО «Нателла», ООО «Зебрина», ООО «Пальмира Трейдинг» ─ начали процедуру банкротства.) У вас с ними идут переговоры?

─ Подавать в суд нет смысла, потому что у них нет обеспечения по этим кредитам. В значительной части кредитов обеспечением являются не реальные активы, как земельные участки, имущественные комплексы и т.д., а корпоративные права всевозможных компаний «Рога и копыта». А как поведут себя бывшие акционеры, которые, по сути, эти деньги получили ─ покажет время.

─ Это правда, что в первые дни, когда вы заходили в банк, вы боялись силового сопротивления?

─ Нет, это слухи. Я приехал 19 декабря, ни дня не ходил с охраной. Коллектив банка продемонстрировал максимальную готовность сохранить банк. В «Привате» присутствует корпоративная культура гордости за свой банк. Я был тронут, когда работники в день национализации, в свой выходной, пришли в банк с детьми, чтобы помочь работать с клиентами, потому что очень переживали за его будущее.

─ В банке будут сокращения?

─ Мы планируем. Но не сокращение, а увеличение персонала, открытие 63 новых филиалов. Однако уже сейчас сократили людей, которые работали в охране ─ охраняли бывших акционеров, топ-менеджеров, их семьи и имущество.

Александр Шлапак
Александр Шлапак
Фото: Максим Люков для «Forbes Украина»

─ От кого охраняли?

─ Этого я не знаю. Также в банке был ряд подразделений, работавших на прежних акционеров. Сегодня в таком формате они банку не нужны. Значительная часть их сами уволились. Всего в системе сейчас работает 24 529 человек, из которых 21 256 ─ в регионах, и остальные ─ в главном офисе.

─ Что будет с такими подразделениями, как, например, департамент МАУ?

─ Департамент МАУ на полноценном аутсорсинге. То есть бывший владелец платил за это ─ обслуживал все транзакции МАУ. Они помогли банку получить продукт, которого нет больше ни у кого ─ бюджетирование предприятия. Это невероятно интересный продукт и для частного, и для государственного секторов. Я разговаривал об этом с правительством, чтобы предложить им этот продукт.

Также в банке был аграрный департамент, который обслуживал бизнес бывших владельцев. Он нам интересен, и мы просим сотрудников этого департамента остаться в банке, чтобы наработать определенную культуру отношений с аграрными бизнесами. Собираемся предлагать такую услугу клиентам-фермерам.

Нет в Украине банков, которые бы предлагали такой продукт, как мы. Только по проекту КУБ ─ кредитованию малого и среднего бизнеса – мы до конца года, при поддержке местных администраций, создадим около миллиона рабочих мест. Например, Виталий Кличко сообщил, что мэрия Киева закладывает в бюджет достаточно большую сумму для компенсации процентов по программе КУБ.

Когда банк получит дополнительный капитал ─ мы будем готовы выплачивать депозиты крымчанам. Но не всем, а тем, кто связал свою жизнь с Украиной, а не принял гражданство чужой страны

Очень хотим работать по общим программам с государственным и местными бюджетами. Также планируем предложить им обслуживание расходов развития. Это моя давняя мечта со времен работы в правительстве. Я вижу, как неэффективно используются бюджетные деньги. Но мы как компания, готовая на последнем этапе выбирать исполнителя проектов, предложенных правительством, готовы это сделать с максимальной эффективностью.

─ Как проходят переговоры с держателями облигаций банка? (Во время национализации евробонды «Привата» на $595 млн были конвертированы в капитал банка. Держатели облигаций, а также американская фирма Cargill, обязательства банка перед которой тоже конвертированы в капитал, планируют оспаривать национализацию в суде. ─ Forbes)

─ Когда мы получили банк, мы получили его уже без этих облигаций. Есть четкая договоренность с НБУ, поскольку он определял, кто попадет под эту операцию bail-in (обмен долгов банка на капитал. ─ Forbes), и все проходило по его критериям. В итоге НБУ и ФГВ будут вести, если надо, переговоры, а если потребуется ─ судебные процессы.

Александр Шлапак
Александр Шлапак
Фото: Максим Люков для «Forbes Украина»

─ А как проходят переговоры с Александром Витязем относительно платформы Corezoid, на которой создана система Приват24?

─ Сегодня банк имеет действующие договоры по использованию Сorezoid и оплачивает стоимость лицензии в полном объеме. Это значительно дешевле, чем коллеги из других банков платят своим ІТ-партнерам. Но сейчас мы на стадии переговоров с компанией Middleware Inc. И мы хотели бы закрепить наши партнерские отношения в долгосрочной перспективе.

Видим ряд преимуществ в дальнейшем использовании в работе банка такого продукта, как Corezoid. Еще раз хочу подчеркнуть: все внутренние системы, программные комплексы банка являются исключительно собственностью ПриватБанка. Corezoid сегодня развернут на внутренних мощностях, что дает много дополнительных возможностей, таких как скорость разработки и внедрение новых продуктов, объединение множества ІТ-систем, экономия средств на коммуникациях с клиентом, повышение конверсии продаж и борьба с мошенничеством.

─ Нашли ли вы в банке какие-то необычные схемы?

─ Очевидно, что банк был проблемным, и со схемами у него все было в порядке. Это те схемы, которые часто использовались и в других банках. Возможно, какие-то уникальные финты и были. Но нас интересуют не схемы, а понимание, имеет ли портфель дальнейшие перспективы по обслуживанию в банке, можем ли мы договориться с бывшими акционерами по поводу уплаты долгов, нужно ли переводить диалог на какой-то другой уровень.

Бывший менеджмент банка реструктуризовал часть кредитов. Проценты выплачиваются. Однако, откуда берутся эти деньги ─ сотни миллионов на каждый месяц ─ дело бывших акционеров. Нам нужно, чтобы по этим долгам был залог. Если бывшие акционеры согласятся на такие условия, это будет колоссальный прогресс.

─ Будет ли принято новое решение относительно Крыма и возврата депозитов, которые были у крымчан в «Привате»?

─ Размер проблемы ─ около 9 млрд гривен пассивов и 13 млрд гривен активов, по которым мы ведем международные суды. Все государственные банки в свое время получили от государства дополнительный капитал как компенсацию потерянных в Крыму активов.

Сейчас мы обратились к правительству с аналогичной просьбой, ведь выдать крымчанам деньги за счет депозитов киевлян или галичан неправильно. Мы можем это сделать за счет дополнительного капитала и рассчитываем на поддержку правительства. Когда банк получит дополнительный капитал ─ мы будем готовы выплачивать депозиты крымчанам. Но не всем, а тем, кто связал свою жизнь с Украиной, а не принял гражданство чужой страны.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Бизнес
Роль личности в (банковской) истории: на что влияет первое лицо банка?
Кто и как управляет крупнейшими финучреждениями страны
Не как у людей: что в Украине мешает иностранным инвесторам
Одногодовые разрешения на пребывание в стране, невозможность репатриации капитала, плохой английский язык и так далее
Эффект бумеранга: «Нафтогаз» против «Северного потока»
Биржи отреагировали на решение Европейского суда стремительным ростом цены газа, что в конечном итоге может сказаться и на Украине
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 1
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Серый Н
Серый Н — 14.02.2017, 19:17

Это какой шлапачек?Тот который обещал,что гривна не станет выше 12гр за доллар?Сто процентов он урвал крупный кредит в ПБ

Выбор редактора
Частное и честное: 5 книг декабря
Частное и честное: 5 книг декабря
На какие новинки художественной литературы стоит обратить внимание в этом месяце
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск журналистских материалов на сайте временно прекращен.
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Сколько стоит профессиональное выгорание персонала
Сколько стоит профессиональное выгорание персонала
И как бизнес может застраховаться от проблем с сотрудниками
Разрубить гордиев узел: еврооблигационные LPN-структуры и новые правила налогообложения
Разрубить гордиев узел: еврооблигационные LPN-структуры и новые правила налогообложения
Каковы новые правила налогообложения процентов, выплачиваемых украинскими эмитентами так называемых «облигаций участия в кредите» на международных рынках капитала