Премьера месяца: фильм «Племя» Мирослава Слабошпицкого

Сегодня, 11 сентября, на экраны выйдет самый необычный и самый страшный отечественный фильм за весь период украинской независимости

Полтора месяца назад Forbes опубликовал рейтинг ведущих украинских кинорежиссеров. Мирослав Слабошпицкий занял в нем второе место, опередив на 1 балл Сергея Лозницу и уступив 2 балла Кире Муратовой. Единственный полнометражный фильм Слабошпицкого, за который его произвели в первые фигуры отечественного кинематографа, почти никто из участвовавших в опросе экспертов к тому времени еще не видел. Зато все видели итоги каннской «Недели критики», где «Племя» получило сразу три награды, включая Гран-при.

Премьера месяца: «Племя» Мирослава Слабошпицкого
Фото: kinopoisk.ru

Кое-что о «Племени» было известно уже давно. Что действие происходит в школе-интернате для глухих (мы привыкли говорить «глухонемых», но сами они категорически против), где старшеклассники организованы в слаженную команду, читай банду. Что фильм снят на языке жестов, и в нем не звучит ни единого слова. Что в картине есть запретная любовь, ставшая причиной ключевого конфликта. Что все это снято на пристойном уровне – в Каннах призами просто так не разбрасываются.

Оставалось узнать, как именно это снято.

Оказалось, еще жестче, страшнее и безжалостнее, чем можно было предположить.

Есть такой стандартный до затертости сюжетный ход. В нехорошую компанию попадает хороший парень. Он вступает в борьбу со злом и, конечно же, побеждает, а если даже и проигрывает, то вместо драмы имеем трагедию, вот и вся разница. От «Племени» ожидали чего-то подобного, а напрасно. Новичок поначалу глядит волчонком и кажется чужаком, но на самом деле он такой, как все, и вписывается в группу без проблем. Сутенерство, воровство, уличные грабежи не вызывают в его душе никаких протестов. Так принято. Так надо.

Слово «душа» тут, пожалуй, лишнее. В ленте Слабошпицкого есть сила и слабость, боль и страх, злоба и ярость, но все эти чувства присущи как людям, так и животным. А вот насчет тех проявлений, которые принято считать преимущественно человеческими – милосердие, участие, сочувствие, стыд, раскаяние – полный швах. Какая к черту душа, нет тут никакой души. Племя – это еще мягко сказано, скорее, стая или свора.

Глухота работает в качестве метафоры, из буквальной физической немощи она превращается в образную нравственную. Удивительная вещь: мы не знаем жестового языка, но прекрасно понимаем происходящее на экране. Что говорят новичку, когда речь идет о правилах драки? А когда популярно объясняют пацану, заныкавшему часть общей выручки, что крысятничать плохо? А если девочке положено забираться в кабину к очередному дальнобойщику, а мальчику хочется, чтобы она была только с ним и больше ни с кем, что он ей скажет?

Премьера месяца: фильм «Племя» Мирослава Слабошпицкого
Фото: kinopoisk.ru

Кстати, любовь тут тоже вполне звериная. Нежности в ней полпроцента, остальное – наваждение, зависимость, одержимость, непреодолимая тяга самца к выбранной им самке. Перманентное усиление натурализма (оральный секс, традиционный секс, поза 69, подпольный аборт, избиение, убийство) служит все той же цели – демонстрации отсутствия человечности в бесчеловечной среде обитания. Перейдите со стороны фасадов на закоулки и задние дворы, и вы увидите, как сложно организованная цивилизация уступает место самому что ни на есть примитивному дикарству.

Первая параллель к «Племени» – это «Трудно быть богом». Конечно, грязи, в буквальном смысле слова, у Слабошпицкого на порядок меньше, чем у Германа, но антураж – сплошное убожество: испещренные граффити дома, полуразрушенные металлические конструкции, разбитые лестницы, обшарпанные стены. Еще один интересный эффект: фильм вполне цветной, а кажется черно-белым. Точнее, коричнево-серым.

Есть параллель и к финальному эпизоду – нечто похожее происходит у Сергея Лозницы в фильме «Счастье мое». Расчеловечивание окончательно, бесповоротно и обжалованию не подлежит. Последняя сцена поражает своей жестокостью и вызывает почти физиологическое отвращение, но, наверное, любой другой финал был бы менее органичным. Мы очень долго терпели бездарную слащавую ложь отечественного кино, теперь надо научиться терпеть его талантливую горькую правду.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Стиль жизни
Рональд Лаудер: «Память о событиях Бабьего Яра – в руках молодого поколения»
Президент Всемирного еврейского конгресса – об ответственности за тяжелое историческое наследие, перспективах украинской экономики и шансах Украины на глобальный успех
Премьеры недели: «Детство лидера», «Она» и «Дуэлянт»
В прокате — артхаус по мотивам Сартра, эротический триллер от Пола Верховена и российский фильм от продюсера Александра Роднянского
Пришел, увидел, подарил: почему коллекционер Юрий Когутяк передал в дар музею произведение Никиты Кадана
И как этот жест повлияет на украинскую арт-сцену
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 0
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Выбор редактора
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
Решение Объединенного королевства о выходе из Евросоюза всколыхнуло мировые рынки
Сейчас на главной
Авирам Айзенберг: «Украинские программисты не умеют продавать свой продукт»
Авирам Айзенберг: «Украинские программисты не умеют продавать свой продукт»
Израильский бизнесмен — о том, какую роль в развитии IT-индустрии может сыграть государство и где отечественным стартаперам искать инвесторов
Слабость силы: насколько выигрышны позиции «Нафтогаза» в Стокгольмском арбитраже
Слабость силы: насколько выигрышны позиции «Нафтогаза» в Стокгольмском арбитраже
Судебное разбирательство по иску к российскому «Газпрому» входит в решающую фазу
Рональд Лаудер: 	«Память о событиях Бабьего Яра – в руках молодого поколения»
Рональд Лаудер: «Память о событиях Бабьего Яра – в руках молодого поколения»
Президент Всемирного еврейского конгресса – об ответственности за тяжелое историческое наследие, перспективах украинской экономики и шансах Украины на глобальный успех
Суд да дело, или Коррумпированное судопроизводство для «особенных» клиентов
Суд да дело, или Коррумпированное судопроизводство для «особенных» клиентов
Как на самом деле выглядит «борьба с коррупцией» в сфере правосудия