Виктор Рудь: «Если приоритетом для артиста становятся деньги, слава или успех, значит, он выбрал не ту сферу»

Украинская оперная звезда – о работе в Европе и разнице между оперой и футболом
Виктор Рудь: «Если приоритетом для артиста становятся деньги, слава или успех, значит, он выбрал не ту сферу»
Фото Nikolai Schukoff/viktorrud.com

Впервые на оперную сцену Виктор Рудь вышел в 13 лет: он пел в хоре «Любисток», и именно ему поручили исполнение главной партии в рождественской опере Джанкарло Менотти «Амаль и ночные гости». Постановку делал киевско-американский дирижер Роджер Макмерин. «Он произвел на меня огромное впечатление. И я решил стать музыкантом», − вспоминает Виктор Рудь.

Сейчас ему 34 года, и он − солист гамбургской Штаатсопер. На его счету − обучение в Национальной музыкальной академии Украины и в лондонской Королевской музыкальной академии. Он выступает на ведущих европейских сценах, среди которых миланская Ла Скала, немецкая Государственная опера, Лондонский Альберт-холл. Поет на Зальцбургском фестивале, в Вене, Дрездене, Берлине. Кроме классики, исполняет много современной музыки.

Певец рассказал Forbes о том, как ему работается в Германии, как устроен театр в разных странах Европы и о том, что общего у оперы с футболом.

− Как называется ваш тип голоса?

− Я пою роли для лирического баритона. Мой верхний регистр позволяет мне выполнять также и некоторые теноровые партии, например, из эпохи барокко. В то время «баритон» как оперный голос не существовал − был или бас, или тенор. Недавно пел именно теноровую роль в опере Генделя «Альмира». Это самая первая опера Генделя − в свое время ее премьера, кстати, прошла в нашем гамбургском театре, который тогда назывался Театром на Гусином Рынке.

Віктор Рудь: «Якщо пріоритетом для артиста є гроші, слава або успіх, значить, він обрав не ту сферу»
Фото Nikolai Schukoff/viktorrud.com

− На современной оперной сцене доминирует тенор. Очевидно, вам как баритону приходится петь не только главные партии?

− Да, у меня есть и средние по размеру роли. Не скажу, что к ним отношусь с меньшим вниманием. Можно сравнить, например, с кинематографом. Есть актеры, мастера «поддержки» актерского ансамбля. При этом их, казалось бы, не центральные персонажи − если они хорошо сыграны − сразу же повышают общий уровень фильма. То есть на самом деле это очень ответственные роли, которые требуют высококлассных исполнителей. Это очень приятное чувство, когда ты на своем месте можешь сделать вклад в общий результат, быть частью команды. А уровень, престиж театра сразу видно не по тому, какого уровня певцы играют главные роли, а именно по средним и небольшим ролям.

− Каких постановок в Гамбурге больше − традиционных костюмированных или современных концептуальных? И что вам лично ближе?

− В Гамбурге таких историко-костюмированных представлений весьма немного. Я могу вспомнить только три постановки: старая постановка Йоханнеса Шаафа «Свадьба Фигаро», сказка «Гензель и Гретель» и «Севильский цирюльник». «Севильский», например, это фактически классическая итальянская commedia dell'arte, и ее персонажи очень подходят для так называемого традиционного варианта постановки.

У меня нет отдельного отношения к «традиционному» или «модерновому» стилю постановок. Их не нужно разделять. Главное, чтобы спектакль был продуманным, органическим, чтобы те или иные режиссерские решения были оправданными с точки зрения самого произведения. Можно сделать спектакль в «традиционных» декорациях и костюмах, но в нем будет современная мысль, отражение нашего времени, актуальность. А можно одеть всех персонажей в джинсы, дать в руки мобильные телефоны, но не захватить слушателей-зрителей, не повести их за собой, не вдохнуть жизнь в действие.

− Гамбургская опера − репертуарный театр?

− Да, за год идет примерно 30-35 различных спектаклей − опер и балетов, и каждый сезон осуществляется 10-12 новых постановок. То есть эта немецкая система больше похожа на нашу − восточно-европейскую. В Италии − по-другому. Например, в Ла Скала ставится опера, которая идет через день, 7-12 спектаклей подряд. Во многих других странах тоже так − во Франции, на Пиренеях, Великобритании, Скандинавии, Бенилюксе, и тому подобное. Преимущество в том, что вся театральная машина на постановке ставится, так сказать, на рельсы какого-то определенного спектакля. Ты некоторое время занимаешься только этим. Отшлифовываются и оркестр, и певцы, и сценически-технические задачи именно под это произведение. А в репертуарном театре преимущество в том, что в течение недели публика может посетить три-четыре разные оперы и балета. Но для оркестра и певцов недостаток может быть в том, что сегодня они играют «Парсифаля» Вагнера, а завтра Россини или Генделя − это совсем разные стили. Впрочем, уровень дирижеров и певцов в хороших театрах позволяет справляться с этим. Это и интересно, и разнообразно. Такая же система в Австрии и Швейцарии.

Віктор Рудь: «Якщо пріоритетом для артиста є гроші, слава або успіх, значить, він обрав не ту сферу»
Фото Klaus Lefebvre/viktorrud.com

− В вашем театре работает выдающийся балетмейстер нашего времени американец Джон Ноймайер.

− Да, выдающаяся личность, ведущий мастер. И Гамбург является мировым центром современного балета, сюда съезжаются люди со всего мира посмотреть спектакли. Билеты купить на них очень трудно, их раскупают моментально. Кстати, в Гамбурге один из ведущих солистов балета − украинец Александр Рябко.

− А как относятся в вашем театре к современной музыке?

− В Гамбурге ей придается огромное значение. Не так давно в театре прошла мировая премьера произведения Ариберта Раймана «Скрытые» на стихи лорда Байрона, где я играл самого Байрона. Очень интересная постановка. После чего Райман, под впечатлением, написал для меня и струнного квартета цикл песен. В январе 2016-го у нас снова планируется мировая премьера произведения японского композитора Тосио Хокосава «Тихое море», где речь пойдет о цунами и трагедии на атомной станции Фукусима. Дирижировать будет наш главный дирижер Кент Нагано. Я тоже буду участвовать.

− Как относятся к оперным спектаклям горожане, много ли людей посещает спектакли, стало ли это частью светской жизни?

− В Германии опера не считается чем-то элитарным. Там пойти с семьей в оперу − это нормально. Господствует демократический подход. Зал всегда наполнен, даже на репертуарных спектаклях. И политики бывают часто.

При этом диапазон цен достаточно широк − от 6 до 150 евро. На премьеры цены высокие, конечно. Но за 30 евро хороший билет можно купить. Бытует мнение, что опера − очень дорогое удовольствие. Но если сравнивать с футболом, где цены не ниже, то там на игру двух команд приходит посмотреть 30-70 тысяч человек. А в театре, где вживую могут играть одновременно до 200 музыкантов высочайшего класса, и еще столько же людей работает за сценой, только тысяча-полторы мест в зале. Так что, считаю, цены относительно невысокие.

− Есть ли у вас ритуалы, которых вы придерживаетесь перед выходом на сцену?

− Как у любого человека, у меня случаются моменты, когда что-то складывается не так, и перед спектаклем настроение оставляет желать лучшего. В таком случае я, подходя к служебному входу театра перед спектаклем, думаю: «Что бы ни случилось, люди сидят в зале и приготовились к своеобразному путешествию, ждут чего-то хорошего от этого вечера, потратили свое время, купили билеты, настроены позитивно. И плохо мне или хорошо, хочу я или нет, я должен выходить и играть, петь как можно лучше. Это − моя ответственность».

Именно музыка и театр утешают и вдохновляют. Надо понимать, для чего ты вообще этим занимаешься. По моему убеждению, главной причиной выбора этой профессии для высококлассного артиста может быть только любовь к музыке, к театру. Если главным приоритетом и мотивацией для артиста становятся деньги, слава или успех, значит, он выбрал не ту сферу, и не станет настоящим мастером, даже если и будет популярным. Слава, деньги, успех могут быть последствиями, но не причиной.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Стиль жизни
Премьеры недели: «Неоновый демон» и «Охотники за привидениями»
В прокат вышли одна из главных премьер Одесского кинофестиваля и один из самых ожидаемых сиквелов года
Горящее предложение: 5 книг июля
На какие литературные новинки месяца стоит обратить внимание
О чем говорят итоги Евро-2016
И какие уроки стоит усвоить украинскому футболу
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 0
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Выбор редактора
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
Решение Объединенного королевства о выходе из Евросоюза всколыхнуло мировые рынки
«Приват» государственного значения: чем рискует НБУ?
«Приват» государственного значения: чем рискует НБУ?
На ПриватБанк приходится половина всего рефинансирования, выданного финансовым учреждениям Украины
На страже стабильности: как инновации помогают выстоять во время кризиса и войны
На страже стабильности: как инновации помогают выстоять во время кризиса и войны
Украинские инвесторы и предприниматели способны решать проблемы с вооружением, экологией и ограниченностью энергоресурсов
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск материалов на сайте временно прекращен.
Константин Лежнин: 	«Государство использует элементы монополизма в пользу своих банков»
Константин Лежнин: «Государство использует элементы монополизма в пользу своих банков»
Зампред УкрСиббанка BNP Paribas Group – о конкуренции с госбанками и плюсах работы НБУ
Почему банкротятся банки
Почему банкротятся банки
Когда причина – не в НБУ и не в собственниках
Премьеры недели: «Неоновый демон» и «Охотники за привидениями»
Премьеры недели: «Неоновый демон» и «Охотники за привидениями»
В прокат вышли одна из главных премьер Одесского кинофестиваля и один из самых ожидаемых сиквелов года