Теплая осень: 5 книг октября

На какие новинки художественной литературы стоит обратить внимание в этом месяце
Теплая осень: 5 книг октября
Фото Shutterstock

Событие, которое должно было стать одним из самых громких на литературной сцене СНГ, – выход новой книги Виктора Пелевина, – прошло почти не замеченным. Хотя классик постмодернизма продолжает оставаться острополитическим – в свежей книге он, к примеру, объясняет, что такое Вата и почему ей противостоит Цивилизация. Возможно, дело в том, что последнее время громких событий хватает и на украинской литературной сцене – можно упомянуть, как минимум, антологию «#Невимушені»: в нее вошли молодые авторы, за которыми стоит следить, ведь некоторые из них, если не все, точно станут классиками.

Forbes выбрал пять самых интересных художественных новинок октября.

1«Шум времени», Джулиан Барнс

«Шум времени», Джулиан Барнс
«Шум времени», Джулиан Барнс

Этот бестселлер современного британского классика сам автор назвал романом-оперой и построил его по законам музыкальной теории. Основная канва – это беллетризованная биография русского композитора Дмитрия Шостаковича, состоящая из трех внутренних монологов. А остановки на арии – это ключевые события в жизни героя: разговор со Сталиным по телефону, запрет на исполнение произведений и разрыв со «сборищем мазохистов», как Шостакович называл советский музыкальный бомонд. При этом «Шум времени» на самом деле – о тоталитаризме. С одной стороны, конфликт с тоталитарным режимом способен погубить любой талант, а с другой – герой убежден, что дирижер в оркестре – это своеобразное подобие правителя-тирана в обществе.

2«Час зірки», Кларисе Лиспектор

«Час зірки», Кларисе Лиспектор
«Час зірки», Кларисе Лиспектор

Автор этого романа, писавшая, по мнению критиков ее времени, как Виржиния Вулф, и выглядевшая, как Марлен Дитрих, в 1920-х годах эмигрировала из СССР. Родом из Украины, она, оказалась в Бразилии и к тому времени успела стать лидером новой литературы – причем, новой не только для Латинской Америки. Ее последний и, по мнению критиков, лучший роман «Час зірки» – это история офисной машинистки, написанная по всем правилам европейской экзистенциальной драмы (вторую половину 1940-х Лиспектор провела в Европе): самые глубокие драмы скрываются за самыми тривиальными повседневными мелочами. Одновременно это история и про любовь: главным героем выступает не машинистка, а влюбленный в нее молодой человек, который и рассказывает читателю о происходящем – искренне, страстно, не замечая изъянов своей возлюбленной.

3«Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», Виктор Пелевин

«Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», Виктор Пелевин
«Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», Виктор Пелевин

Примерно со времен «Generation П» каждый новый роман Виктора Пелевина принято ругать. Писателя это никогда не смущало: последние пару лет он выдает по книге в год. В «Лампе Мафусаила...» он обращается к практикам конспирологии ХIХ-ХХ веков, по-своему трактуя историю масонства в мире и в России, а также российскую политическую историю последних двух веков. «По-своему» в случае Пелевина означает: используя общепринятую историческую канву, но полностью меняя заложенные в события смыслы. В итоге повествование напоминает одновременно буддийскую притчу и абсурдный анекдот. При этом в «Лампе...», состоящей из четырех частей и названной «гибридным романом», хоть и доминирует мистика в духе «Чапаева и Пустоты» и ранних рассказов, однако речь идет все больше о современности. Пелевин остроумно объясняет «истинные» причины длящегося уже пару веков противостояния России и Запада, а заодно затрагивает российско-украинский конфликт.

4«Сволочь», Михаил Юдовский

«Сволочь», Михаил Юдовский
«Сволочь», Михаил Юдовский

Первосортная эмигрантская проза, автор которой просит не сравнивать его с Михаилом Веллером, поскольку ему ближе Сергей Довлатов. На самом деле, ни с тем, ни с другим этот сборник рассказов плюс одна повесть-притча сравнивать не приходит в голову. Традиционный еврейский юмор, замешанный на «киевских» корнях автора с поэтикой Евбаза – вот на чем стоит оригинальный стиль Юдовского. Окружающий «языковой» абсурд зарубежья напоминает автору-герою абсурд когда-то родной советской жизни, с ее штампами и клише. «А что вам не нравится? – Что мне не нравится? Мне не нравится война в Югославии и селедка под шубой», – ведет он светскую беседу в автобусе. Подрабатывая, кстати, экскурсоводом, как упомянутый Довлатов, который служил гидом в Пушкинском музее. И главное, точно так же, как в прозе автора «Заповедника», в «Сволочи» основные истории зачастую с героями приключаются в состоянии легкого опьянения, а конфликтные ситуации, как правило, разрешаются коллективным походом в близлежащий бар. Если уж литература зарубежья и зашла в тупик, то в книге Юдовского, как говорит папа-врач одного из персонажей, «выход из коматозного состояния прошел на всех этиловых парах».

5«#Невимушені: антологія»

«#Невимушені: антологія»
«#Невимушені: антологія»

Когда-то Любко Дереш обмолвился о «непринужденном» поколении двадцатилетних, которое «практично не розуміє почуття провини, котрим жило покоління їхніх батьків». И которое действует, руководствуясь, в основном, внутренними импульсами, какими бы порой странными они ни казались. Собственно, те самые двадцатилетние, только уже успевшие подрасти, и стали участниками антологии «#Невимушені». Они все инфантильны по-своему. Кто-то пишет, как «растительный» Прохасько (Марк Ливин), кто-то благодаря опыту в Донбассе смотрит на мир «примруженим оком кулеметника», как когда-то Ульяненко (Артем Чех), а кто-то ежедневно ищет себя, путешествуя с литературным гуру Издрыком (Ирина Цилык). Остальные – как Катерина Бабкина и Мирослав Лаюк – дополняют картину безмятежности. Первая – в очередной раз выводя текст на уровень жеста в тусовке и на сцене, а второй – философски все осмысливая.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Стиль жизни
Как необычные форматы аукционов способствовали продажам искусства в 2016 году
И чего мировому и украинскому арт-рынкам ждать от 2017-го
Пошли в тираж: как прошли первые в году крупные украинские торги искусством
И насколько востребованным оказался тиражный арт
Премьера недели: «Великая стена»
Зачем смотреть новый фильм Чжана Имоу
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 1
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Anna Tatarinova
Anna Tatarinova — 04.10.2016, 13:14

Обожнюю читати. Тим паче, що зараз осінь, самий час для читання)

Выбор редактора
Частное и честное: 5 книг декабря
Частное и честное: 5 книг декабря
На какие новинки художественной литературы стоит обратить внимание в этом месяце
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск журналистских материалов на сайте временно прекращен.
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Какие задачи лягут на плечи команды, а какие – непосредственно на владельца
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Чем отличается поведение коллекторских структур в отношении должников-физлиц и бизнесменов