О любви и политике: 5 книжных новинок ноября

На какую художественную литературу стоит обратить внимание в этом месяце
О любви и политике: 5 книжных новинок ноября
Фото Shutterstock

Сюжеты в современной литературе – это часто уже не альтернативная история, оторванная от жизни или пересказанная любителями научной фантастики, а художественная реальность, приближенная к действительности. Писать о женщинах – как Харуки Мураками, об эмигрантах – как Славомир Мрожек, или о политиках – как Майкл Доббс, не означает высказываться на злобу дня. Скорее – говорить откровенно о наболевшем.

Forbes выбрал пять самых интересных литературных новинок ноября.

1Харуки Мураками, «Мужчины без женщин»

Харуки Мураками, «Мужчины без женщин»
Харуки Мураками, «Мужчины без женщин»

Все истории этого сборника – об одиночестве в толпе: на вечеринке, среди друзей и коллег. Все они написаны гротескно, иронично, на грани абсурда. В одной из них, к примеру, фигурирует Джон Леннон, а кроме музыки The Beatles, герои любят фильмы Вуди Аллена. Автор при этом ищет ответ на вопрос: почему мужчины остаются без женщин? Ведь не потому, что так сильно любят, что те, в конце концов, исчезают. И не потому, что их похищают матросы, увозя в Катманду или Арабские Эмираты. Просто, по мнению героев книги, очень важно пережить боль еще в юности – это своеобразный этап взросления. Точно так же, например, и деревьям, кроме лета, обязательно нужна лютая зима, поскольку в ровном мягком климате годовые кольца практически не прибавляются.

2Майкл Доббс, «Картковий будинок»

Майкл Доббс, «Картковий будинок»
Майкл Доббс, «Картковий будинок»

Автор этой книги, член палаты лордов и бывший советник Маргарет Тэтчер, разбирается в тонкостях предвыборных стратегий, в порядках, по которым живет Вестминстерский дворец, и знает все его секреты. Многое из перечисленного перекочевало в его книгу. При этом история жизни главного героя изложена не как политический триллер, а как добротный детектив. Это английская литература, и она бесконечно далека от американского варианта в одноименной экранизации, где участницы «Pussy Riot» общаются на приеме с президентом России, чего в оригинале, конечно же, нет.

Впрочем, в контексте недавних выборов в США этот роман, в котором раскрываются методы прихода к власти, более чем актуален. Так, например, один из российских депутатов признался, что строил по изложенному в книге принципу свою избирательную кампанию. А Барак Обама пошутил, что не отказался бы, чтобы в его вашингтонской администрации работали так же эффективно, как главный герой «Карточного домика». Его стиль работы, по сюжету романа, – это, в основном, интриги, слежка, сбор и использование компромата. Тем не менее, самое главное в «Карточном доме» – все-таки не политика, а драма в отношениях, закамуфлированная под конфликт поколений.

3Славомир Мрожек, «Емігранти. Пішки. Портрет»

Славомир Мрожек, «Емігранти. Пішки. Портрет»
Славомир Мрожек, «Емігранти. Пішки. Портрет»

Издание трех классических для драматургии ХХ века пьес из наследия выдающегося представителя театра абсурда – весомый вклад в сегодняшний балаган культурной жизни. Герметичность и замкнутость быта героев во всех трех пьесах сборника лишь подчеркивают гротеск ситуаций. В частности, «Эмигранты», написанные в 1975-м году, были поставлены самим Анджеем Вайдой, и речь в них – о приключениях в Париже двух польских приятелей-антагонистов. Мухи, как символ родины, и собачьи консервы на завтрак, как символ духа свободы, – это не фарс, а трагическая констатация. «Історія загальна складається з історій кожної окремої людини, – утверждает один из героев. – Немає абстрактної історії, голубе, так гадають лише ідеалісти, котрі трактують історію як нового Бога». Для писательской манеры Мрожека скорее характерны ирония и гротеск, чем критика и сатира. Примитивность жизни, духовное обнищание, дидактизм в искусстве – вот то, против чего всю жизнь выступал писатель. И дело даже не в абсурде, а в том колоритном «национальном» контексте, встречающемся также в творчестве других выдающихся эмигрантов из славянского мира – Эжена Ионеско, Эмиля Чорана и Мирчи Элиаде.

4Олена Захарченко, «Вертеп»

Олена Захарченко, «Вертеп»
Олена Захарченко, «Вертеп»

Автор этого романа о недавних революционных событиях, которые изменили мир, недаром считает, что каждое историческое действо происходит на двух уровнях, словно в вертепе. Верхний – это героизм, предательство, самопожертвование и национальные символы. Нижний – простые человеческие взаимоотношения. И если вначале была эйфория, братание и солидарность, то после – всплыло мелкое мошенничество, отчаяние и запущенные комплексы. Ведь любая революция – это не только баррикады и выступления со сцены, но и обязательный рубеж в личных отношениях у вчерашних приятелей и даже любовников, а также тихий голос в глубине души. Из этого романа о Майдане можно составить не только личные профили на Facebook некоторых его героев, но и портрет нашего общества в целом.

5Володимир Арєнєв, «Місто тисячі дверей»

Володимир Арєнєв, «Місто тисячі дверей»
Володимир Арєнєв, «Місто тисячі дверей»

Свою книгу автор повести о дверях в мир детства предлагает детям от 10 до 110 лет. Но это не вневременная метафора в духе «Маленького принца» Экзюпери, написанного в форме сказки для взрослых, а очередная «ностальгия по настоящему».

Жанр этой повести можно обозначить, как «литературная сказка», поскольку ее героев не отличить от знакомых персонажей городского фольклора. Один из них, мечтая о портале времени, попадает в зазеркалье, похожее на Страну невыученных уроков из одноименного мультфильма и одновременно – на Город мастеров из детских пьес Тамары Габбе. Но это не постмодернизм и не пародия, а скорее, характерная черта инфантильного поколения «невимушених», о котором говорил Любко Дереш, которое якобы ничего никому не должно. Даже признаваться – самим себе – в невозможности протиснуться в «жанровые» двери детства.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Стиль жизни
Как необычные форматы аукционов способствовали продажам искусства в 2016 году
И чего мировому и украинскому арт-рынкам ждать от 2017-го
Пошли в тираж: как прошли первые в году крупные украинские торги искусством
И насколько востребованным оказался тиражный арт
Премьера недели: «Великая стена»
Зачем смотреть новый фильм Чжана Имоу
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 0
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Выбор редактора
Частное и честное: 5 книг декабря
Частное и честное: 5 книг декабря
На какие новинки художественной литературы стоит обратить внимание в этом месяце
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск журналистских материалов на сайте временно прекращен.
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Какие задачи лягут на плечи команды, а какие – непосредственно на владельца
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Чем отличается поведение коллекторских структур в отношении должников-физлиц и бизнесменов