Добро пожаловать в клуб

Мир собирателей нэцке больше похож на масонскую ложу, чем на круг прагматичных инвесторов. По каким правилам работает этот рынок?
Добро пожаловать в клуб
аски — малоизученный и недооцененный вид нэцке. Из коллекции Бориса Филатова
Icon photography

Несколько лет назад Игорю Коломойскому подарили на день рождения красивую безделушку. На малахитовом основании стояла фигурка именинника, изображенного в виде японского сокрушителя демонов Секи с сумкой за спиной, из которой торчали головы бизнес‑оппонентов миллиардера. Статуэтку, инкрустированную золотом и серебром, вырезал из кости мамонта украинский мастер Александр Деркаченко, работы которого стоят несколько тысяч долларов.

Днепропетровский адвокат и журналист Борис Филатов – именно он преподнес такой колоритный презент Коломойскому – тратит на подобные фигурки (только с вековой историей) в сотни раз больше. Он владеет одной из самых крупных в Европе коллекций нэцке – старинных японских брелоков. Выложить за понравившуюся вещь $70 000–100 000 для него не проблема. Жемчужина его коллекции – работа мастера Отомана (XIX век), изображающая борьбу воина Ватанабэ‑но Цуна с демоном Расемон. «Это самое дорогое нэцке, проданное в 2009 году, – рассказывает Филатов. – Я заплатил за него $185 000». Еще семь лет назад он собирал холодное оружие, но сегодня интересуется исключительно нэцке.

«Этот вид коллекционирования похож на охоту, приносит большой драйв, – объясняет Филатов. – Даже Абрамовичу, займись он нэцке, на этом рынке пришлось бы туго. Одними деньгами здесь не обойтись».

Нэцке – слабо изученный предмет искусства. Собрать инвестиционно привлекательную коллекцию фигурок без серьезного углубления в тему невозможно. «К услугам любителей живописи – обширная литература на разных языках. О нэцке же минимум информации, приходится сталкиваться со сложной терминологией», – отмечает Светлана Рыбалко, куратор японской коллекции The Feldman Collection, принадлежащей харьковскому бизнесмену Александру Фельдману.

В отличие от европейских картин японскую миниатюрную скульптуру очень сложно атрибуировать – то есть установить автора, период изготовления, принадлежность к той или иной школе резьбы. Это следствие японских художественных традиций. На известных старинных мастеров нэцке (нэцукэси), таких как Мива I, работали целые мастерские, резавшие фигурки десятками тысяч. Ученики считали за честь поставить на свои работы подпись мастера (как это, например, делал легендарный резчик Кокэй, превзошедший своего учителя Танаку Минко). Ремесленникам категорически запрещалось вырезать инициалы или клеймо на изделиях, предназначенных для представителей высших сословий. Знаменитые собиратели нэцке Пол Мосс и Луиджи Бандини порой до хрипоты спорили на аукционах об авторстве того или иного лота, с усмешкой вспоминают очевидцы.

Подобные трудности позволяют квалифицированным коллекционерам старинных японских брелоков совершать порой изумительные приобретения. «В мире нэцке есть возможность время от времени «поднимать» никем не примеченные настоящие шедевры. Пойди найди такую возможность в живописи», – говорит Макс Разерстон, партнер лондонской компании Rutherston & Bandini, специализирующейся на торговле предметами японского искусства.

С Филатовым мы встречаемся в днепропетровском бизнес‑центре «Амстердам». Изящно оформленный офис он делит со своим партнером Геннадием Корбаном – известным специалистом по враждебным поглощениям. Корбан тоже собирает нэцке: в стеклянном шкафу в его кабинете стоит около 50 фигурок – исключительно на эротическую тематику. «Не коллекция, а баловство», – смеется Филатов. Корбан с ним не спорит.

«Настоящее искусство» поджидает нас в соседней комнате. На большой стол выложены примерно 250 фигурок из самых разных материалов – самшита, кипариса, черной хурмы, слоновой кости, коралла, буйволового, оленьего и носорожьего рогов, зуба касатки, рога нарвала. Хозяин коллекции просит смело брать понравившиеся экспонаты в руки. «Для нэцке человеческий жир очень полезен, благодаря ему фигурки приобретают насыщенный цвет – патину, – поясняет он. – Вдобавок эти предметы предназначены для того, чтобы передавать свою энергетику людям».

В руках у Филатова довольно крупное нэцке XVIII века – собирательный образ иностранца, каким его видели японцы. Эту фигурку он купил осенью прошлого года за 6000 фунтов стерлингов на аукционе Christie’s. Лот с общепризнанной атрибуцией не сулил никаких сюрпризов, Филатов приобрел его совсем не для того, чтобы заработать. Но вот что значит наметанный глаз опытного коллекционера: через несколько месяцев знакомый прислал ему старый журнал, где говорилось, что в 2000 году «Иностранец» был продан за 75 000 фунтов.

Борис Филатов собрал одну из лучших в Еропе коллекций нэцке
Icon photography

Ценить нэцке остальной мир научили американцы, оккупировавшие Японию в 1945 году. «Они стали вывозить предметы искусства «тоннами», – отмечает Рыбалко.

Две знаковые фамилии для всех современных коллекционеров нэцке – Бушелл и Хертиг. В 1948 году адвокат Рэймонд Бушелл на 40 лет поселился в Японии. Он скупал фигурки тысячами. Его книга Netsuke, familiar and unfamiliar – настоящая библия для собирателей японской миниатюры.

Арт‑дилер Бернард Хертиг в 1970–1980‑е активно раскручивал нэцке как инструмент инвестирования. Он начал издавать специализированный журнал, строить кривые цен на самые ходовые фигурки и, главное, вкладывать в нэцке большие деньги. Этот период в истории собирательства японских брелоков называют «временем мыльного пузыря» – bubble time. Тогда цены на нэцке превышали нынешние в несколько раз. «Вот этого баку (добрый демон снов, избавляющий от кошмаров. – Forbes), – Филатов показывает фигурку в одной из книг, – американский коллекционер Джо Керстин купил в 1983 году за 200 000 фунтов. Сегодня его вряд ли продашь и за $150 000».

Хертигу было для кого надувать пузырь: нэцке активно собирали многие американские миллионеры. «Крупные коллекционеры были готовы из ревности платить за фигурку баснословные деньги, лишь бы она не досталась другому», – вспоминает Разерстон.

На международных съездах коллекционеров нэцке всегда много инвалидных колясок: собиратели 1970‑х изрядно постарели. Среди тех, кто по‑прежнему в строю, бывший гендиректор американской авиакомпании Western Airlines Роберт Кинси. «Ему где‑то за 90, – рассказывает Филатов, – и он пишет письма от руки, так как не пользуется электронной почтой». Другой ветеран – основатель известного инвестфонда Fidelity 82‑летний Нэд Джонсон. В прошлом году он окончательно отошел от дел, передав бразды правления своей дочери Эбигейл (Forbes оценивает ее состояние в $10,3 млрд). Наряду с анонимным катарским шейхом и офтальмологом из Майами Джо Керстином Джонсон – главный маркетмейкер рынка нэцке.

Владелица немецкого аукционного дома Klefisсh Трудель Клефиш как‑то пошутила в адрес коллекционеров: «Вся моя жизнь прошла в цирке. Я видела и фокусников, и акробатов, и клоунов, и дрессировщиков». Филатов в отношении собирателей нэцке еще более прямолинеен. «Мы все «сумасшедшие», – несколько раз подчеркивает он. Филатов вспоминает о своем знакомом – скромном швейцарском программисте Антонио Переда, который пишет специальные программы‑«пауки», для того чтобы выискивать выставленные на онлайн‑распродажи дешевые нэцке, которые могут оказаться шедеврами. «Парень до такой степени помешан, что, когда ему прислали нэцке, купленную на eBay, и оказалось, что фигурка поломалась при транспортировке, у него случился сердечный приступ», – говорит Филатов.

Один из знакомых Филатова – крупный девелопер из Майами, имя которого днепропетровский бизнесмен не раскрывает, рассказывал ему о так называемых слепых японских аукционах. Что это такое? По словам Филатова, самый высокий уровень, на который только может подняться собиратель нэцке. А именно: в Японии проводят специальные закрытые торги для избранных, на которых лоты не позволяют рассматривать вблизи. «Этот мой знакомый, у которого, я считаю, лучшая коллекция нэцке в мире, уверяет, что был на паре таких аукционов, и я склонен ему верить», – отмечает адвокат.

Любимица Филатова – «Ватанабэ‑но Цуна» – известна среди знатоков также под названием «Порше‑нэцке». Один из прежних обладателей этой фигурки – немецкий ученый Клаус Рейсс получил за нее от известного дилера Барри Дэвиса новенький Porsche. Сам Рейсс в 1970‑х выменял ее в числе прочего старья на несколько бронзовых вещиц в одном из антикварных магазинов Мюнхена. Сперва коллекционер подумал, что это окимоно (см. врезку), так как фигурка стояла на подставке и была довольно большой. Но дома, отделив основание, Рейс обнаружил не только отверстия для крепления нэцке, но и подпись с какиханом (штампованная или гравированная печать мастера. – Forbes) знаменитого резчика Мацуситы Отомана. «Это единственный известный случай нанесения какихана Отоманом», – утверждает Филатов.

Кроме хорошего провенанса стоимость нэцке повышают редкость работ мастера или уникальность сюжета. Отоман, например, высоко котируется не только благодаря уникальному стилю резьбы, но и ввиду малого количества сохранившихся работ. Большая часть изделий этого мастера погибла во время Второй мировой. По той же причине крупные фигурки стоят дороже своих мелких сородичей (так называемое правило «волшебных десяти сантиметров»). Массивные нэцке во времена их ношения считались предметами роскоши, и вполне логично, что на рынке их значительно меньше.

Помимо Отомана к числу «голубых фишек» рынка нэцке относятся такие резчики, как Масанао, Масацугу, Сюдзан, Тойомаса. По словам Разерстона, изделия этих классических мастеров продаются на аукционах за $70 000–150 000. Это не предел. В ноябре прошлого года на британском аукционе Bonhams анонимный покупатель отдал за фигурку японского мифического животного шиши 460 000 фунтов. Неофициальный рекорд еще внушительнее: Керстин якобы уплатил $1 млн за знаменитую фигурку «Кирин». Некогда эта вещь принадлежала популяризатору и коллекционеру нэцке Фредерику Майнерцхагену. Потом она пропала. Коллекционеры рассказывают, что Керстин искал это нэцке очень долго, чуть ли не нанимал детективов. «Кирин» Майнерцхагена – это как корона, – утверждает Филатов. – Кто владеет этой фигуркой, тот самый крутой коллекционер нэцке в мире».

Сильно недооцененными он считает нэцке‑маски. Их стоимость не превышает $10 000. Темными лошадками эти фигурки делает слабая изученность. «Если по остальным нэцке в 80% случаев понятно, с чем мы имеем дело, то в случае с масками даже сами японцы не могут определить, какая из них что изображает», – объясняет коллекционер.

На рынке живописи наиболее быстро растет в цене современное искусство. В мире нэцке все наоборот. Фигурки ныне живущих мастеров практически не дорожают, представляя ценность лишь для некоторых коллекционеров, фокусирующихся на работах современников. В их числе российский собиратель по имени Андрей, который скупает работы украинского мастера Сергея Осипова. Считается, что этот резчик, живущий отшельником, входит в десятку, если не пятерку, лучших современных нэцукэси. Работы Осипова стоимостью $2000–$7000 есть в коллекции японской императорской семьи. «Сергей – страшный перфекционист, работает над каждой фигуркой до тех пор, пока она не будет полностью соответствовать всем его запросам. Более того, никогда не повторяет один и тот же сюжет, – рассказывает Андрей. – Если мне и взбредет в голову продать одну из работ Осипова, то только когда за нее предложат в десять раз больше».

«К сожалению, коллекционеры нэцке предпочитают старые вещи, – говорит Разерстон. – Я видел много отличных произведений современных мастеров, но такого искусства мало. Это зона самого большого кризиса цен».

Экс‑директор отделения японского искусства на Sotheby’s, полтора года назад Разерстон вместе с вдовой известного коллекционера Луиджи Бандини основал фирму, специализирующуюся на продаже японского антиквариата. Самый ходовой товар у него – нэцке. «В 2011 году мы продали 200 фигурок более чем на 1 млн фунтов», – делится он.

«Старые дилеры, конечно, с ностальгией вспоминают bubble time, но считают, что на рынке нэцке вскоре возобновится рост», – отмечает Филатов.

Откуда он возьмется? Коллекционеры из поколения Кинси, Джонсона, Сильвермана уже не так активны, как прежде. Разерстон, который отлично говорит по‑русски, делает ставку на молодежь. «За последние пять лет я встретил немало довольно молодых коллекционеров, которые, как Борис, могут приобретать нэцке за несколько десятков тысяч долларов и делать такие покупки часто», – признается Разерстон. Его партнер Розмари Бандини на одном из последних съездов любителей нэцке подчеркнула, что спрос растет за счет коллекционеров из стран бывшего СССР. У поколения советских подростков, которые смотрели в 1980‑х детективный сериал «Каникулы Кроша» по одноименному роману Анатолия Рыбакова, сегодня все в порядке с карманными деньгами.

Две маленькие разницы
Изначально нэцке (по-японски название состоит из двух иероглифов – «корень» и «прикреплять») были утилитарной вещью, а не предметом искусства. На кимоно нет карманов, поэтому все подручные вещи японцы крепили к поясу с помощью шнурка и нэцке – брелока‑противовеса. После того как в Японии в моду вошла европейская одежда, необходимость в таких брелоках отпала. Резчики нэцке стали изготавливать окимоно (в переводе – «поставленная вещь») – декоративные фигурки, очень похожие на нэцке, но без отверстий для крепления. В самой Японии, в отличие от США, Великобритании, Германии, постсоветских стран, коллекционирование нэцке не распространено.
У нэцке множество разновидностей. Вот некоторые из них:
- катабори – изображение людей, животных или их групп;
- саси – длинный брусок с отверстием для шнура на одном конце;
- итараку – в форме тыквы, коробочки или других предметов;
- мандзю – в форме толстого диска, чаще всего из слоновой кости;
- рюса – вариант мандзю, пустой внутри. Верхняя часть выполнена в технике сквозной резьбы.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Журнал Forbes
Экскурс в историю
Инвестиции в доходные дома могут стать хорошей альтернативой банковским депозитам и другим видам вложений
Продавец интеллекта
Для гендиректора Google Сундара Пичаи искусственный интеллект — это не модная фраза из фильмов о далеком будущем. Это то, на чем интернет-гигант уже в ближайшее время намерен заработать миллиарды
Быть за кадром: как собственнику выбрать грамотного топ-менеджера
И в чем состоит основная задача менеджмента
Все материалы раздела
Мнения
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Какие задачи лягут на плечи команды, а какие – непосредственно на владельца
19565 просмотров
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Чем отличается поведение коллекторских структур в отношении должников-физлиц и бизнесменов
21692 просмотра
Скромное обаяние биткоина: украинские реалии использования криптовалют
При том, что криптовалюты пока официально запрещены, Украина входит в топ-5 стран мира по количеству пользователей различными биткоин-кошельками
36008 просмотров
Новый-старый порядок аттестации от Минюста: что изменилось
Об особенностях нового порядка аттестирования состава Государственной уголовно-исполнительной службы Украины
7395 просмотров
июль 2018
ПнВтСрЧтПтСбВсПнВтСрЧтПтСбВс
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 1
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Александр Александрович
Александр Александрович — 10.10.2012, 01:04

название доставляет