На выжженной земле, или Упущенные шансы Терра банка

Что помешало финучреждению стать одним из ведущих игроков банковского рынка
На выжженной земле, или Упущенные шансы Терра банка
Юрию Колобову удалось удачно продать банк
Фото: Владимир Гонтар/УНИАН

Созданный в 1995 году с подачи коммерческого директора (впоследствии гендиректора) «Криворожстали» Владимира Севернюка Инвест‑Кривбасс Банк, который должен был взять на себя обслуживание денежных потоков комбината, в итоге оказался чемоданом без ручки. Завести в банк бизнес «Криворожстали» Севернюк не успел, а в конце 1998-го и вовсе покинул кресло главы предприятия. «Впоследствии без админресурса это было сделать сложно. Поэтому Севернюк и его парт­неры обслуживали в банке свой бизнес, но по сути он ничего особенного собой не представлял. Самое значимое событие тех лет  – это разве что переименование в Инвест‑Кредит Банк», – рассказывает один из его экс‑руководителей.

Первые крупные изменения произошли в 2007 году, когда банк перешел в руки Юрия Колобова (позже он стал министром финансов в Кабмине Николая Азарова), а также его партнеров  – Бориса Приходько и Валерия Давиденко. Должность председателя правления получил бывший глава Трансбанка Сергей Щербина, которому новые владельцы предложили 10–15% акций тогда еще Инвест‑Кредит Банка.

«Финучреждение досталось им за долги. Колобова я знал давно, мне предложили заняться развитием банка  – я согласился. Но, как и для прежних владельцев, это был не ценный актив, а бремя, и они еще толком не понимали, что с ним делать»,  – вспоминает он.

Сообразить на троих

Перед Щербиной стояла цель – перевезти головной офис банка в Киев, провести ребрендинг и сделать из Инвест‑Кредита системное универсальное финучреждение. Имея опыт в подобных проектах, он с энтузиазмом погрузился в работу вместе с командой, которую практически полностью привел из Трансбанка.

Новое название банка Щербина вместе с Колобовым утвердили в один из обеденных перерывов в кафе неподалеку от офиса Ощадбанка, где Колобов работал главой казначейства. «Как сейчас помню: я тогда предложил название Терра Банк со слоганом «Банк рiдної землi». Колобов спросил, почему именно такое имя, а я объяснил, что с латыни terra  – «земля», что очень хорошо ложилось в планы развивать ипотечное кредитование»,  – рассказывает Щербина. Колобов воспринял его идею на ура. «И уже в течение полугода мы стали лидерами по количеству выдаваемых кредитов по программе Государственного ипотечного учреждения (ГИУ)»,  – не без гордости говорит Щербина.

Первые сложности у Терры начались в кризисный 2008 год. Банк столкнулся с теми же проблемами, что и другие коллеги по рынку: заемщики, набравшие валютных кредитов, после обвала гривны попросту отказывались их погашать. Трудностей добавило и то, что акционеры не горели желанием наращивать капитал. «Наверное, у них были другие, более рентабельные, проекты. К тому же Колобов рассматривал Терру как актив на продажу. То есть хотел слегка «причесать» банк и затем найти хорошего инвестора, который будет вливать в него деньги»,  – отмечает Щербина.

Поставленную акционерами цель Сергей Щербина выполнил
Фото: Александр Синица/УНИАН

Колобову все‑таки повезло, и в 2010 году контрольный пакет акций Терра Банка приобрели тогдашний замминистра финансов Вадим Копылов и бывший предправления ГИУ Кирилл Шевченко.

«Обычно если что‑то продается, то предложена либо хорошая цена, либо это непрофильный актив»,  – рассуждает Щербина. В случае с Террой сыграло и то и то другое. К тому же, с его слов, на тот момент в банке были хорошо отлажены бизнес‑процессы, и он был интересным объектом для инвестиций. За считаные годы Терра обзавелась головным офисом в Киеве, провела полный ребрендинг, а также значительно нарастила активы, вплотную приблизившись к группе средних банков.

Могли и лучше

Если прежние владельцы получили Терру за долги, то Шевченко с Копыловым шли на сделку осознанно. Они искали небольшой банк с перспективой перепродажи, который бы не имел катастрофического груза проблем и в то же время обладал потенциалом для роста.

«Мы приняли бизнес в адекватном состоянии, были небольшие проблемы, но они не носили критического характера»,  – вспоминает Шевченко, с апреля 2010-го возглавлявший правление банка, и говорит, что на тот момент не хватало клиентской базы, региональной сети (у банка было лишь несколько филиалов  – в Киеве, Кривом Роге и Львове) и качественного кредитного портфеля.

«Это будет нескромно, но наиболее бурно банк развивался при нашем руководстве»,  – не без гордости акцентирует Шевченко. В его бытность со 104‑го места по объему активов финучреждение поднялось на 53‑ю позицию, а региональная сеть расширилась до 54 отделений, и банк присутствовал уже во всех областных центрах.

Однако, по мнению Шевченко, настоящий прорыв дала услуга онлайн‑кредитования TerraMoney. «На то время мы были единственные, кто предлагал подобный сервис»,  – рассказывает Шевченко, объясняя, что для запуска услуги нужно было сначала выстроить сеть подразделений, технологию, взаимодействие с процессинговым центром, международными платежными системами. Все эти шаги как раз и дали банку толчок к развитию.

Ближе к 2012 году собственники начали подыскивать нового владельца, а когда подвернулась возможность выгодно продать Терру, Копылов и Шевченко, долго не раздумывая, ею воспользовались. Банком интересовались в основном игроки, у которых не было собственной розницы и большой сети, и они хотели укрупниться за счет покупки. В итоге новым акционером банка весной 2012 года стал собственник финансово‑промышленной группы «Метал Юнион» Руслан Цыплаков.

Сумму сделки Шевченко не раскрывает даже спустя четыре года. «Она оказалась интересной и с достаточным мультипликатором для того, чтобы продать»,  – отмечает банкир.

Акционер на час

Для Цыплакова Терра была не единственным банковским активом. Ему также принадлежал Пивденкомбанк. Во время подготовки материала Forbes не смог связаться с Цыплаковым. По словам одного из бывших топ‑менеджеров Терры, тот уже долгое время находится в России.

Однако большой роли в судьбе банка Цыплаков не сыграл. Аналитики считают эту сделку достаточно странной, так как бизнесмен владел банком менее года и явно продал его дешевле, чем купил: в конце 2013‑го Терра сменила очередного и последнего в своей биографии собственника. Номинально им стал Сергей Клименко, руководитель группы финансовых и девелоперских компаний (таких как «ВВС‑Факторинг», «Толока», «Альфа-Капитал-Инвест», «Украинские резервы»). Конечным же бенефициаром финучреждения был экс‑нардеп от Партии регионов, бывший проректор Национального авиационного университета Максим Луцкий.

Шевченко вернулся в банк, теперь уже в должности президента. Как рассказывает Клименко, они с Шевченко давние знакомые. В свое время Клименко помогал ему и Копылову продать банк Цыплакову, то есть выступал посредником. «Когда я искал банк себе, мне нужно было что‑то поменьше. Для меня он тогда был великоват»,  – говорит Клименко.

Кирилл Шевченко считает, что его преемники создали грабительский банкинг
Фото: Александр Козаченко для Forbes Украина

Официально занимать пост президента банка Шевченко должен был с 31 марта 2014 года по 31 марта 2015‑го. «Кириллу придумали должность президента. Она выше, чем предправления,  – между набсоветом и правлением. Кадровый состав на 80% был из его людей, он осуществлял реальное руководство банком и правлением, операционной работой»,  – рассказывает Клименко.

С его слов, компенсация Шевченко составляла $10 млн. По $50 000 ежемесячно в течение года, а к моменту окончания полномочий  – оставшиеся $9,4 млн, либо же 50% акций банка.

Правда, у Шевченко своя версия. Он говорит, что в марте 2014 года Луцкий и Клименко обратились к нему за помощью  – посмотреть дела Терра Банка. В то время Шевченко был советником главы правления Ощадбанка. Сам факт договора он не отрицает, но уверяет: его обязанности и роль в банке были сугубо представительскими. А когда он вник в суть дел, «внутренняя кухня» финучреждения не пришлась ему по душе. «Я посмотрел, что там происходит, что сделали мои последователи, и очень быстро ушел. Это был «грабительский банкинг»  – когда собираются деньги со всех, а потом забираются себе через кредиты и подставные фирмы»,  – характеризует стиль руководства своих последователей Шевченко.

Довели до ручки

Без конфликта все же не обошлось, и вот уже около двух лет между старым и новым поколением собственников Терры идет информационная война. Правда, как говорит Шевченко, лично у него с Клименко «разборок» нет. А когда Шевченко участвовал в конкурсе на должность председателя правления Укргазбанка, работа с Клименко использовалась как повод очернить его. «С этих пор я и начал называть Терру «террариумом»,  – отшучивается Шевченко, сокрушаясь, что банк начали использовать против него же, хотя, по его словам, это был его первый частный и действительно успешный проект.

Клименко со своей стороны винит бывшего собственника в том, что когда в мае 2014 года банком заинтересовались очередные покупатели, имеющие отношение к команде Кличко, Шевченко пытался сорвать сделку по продаже. «Мы были уже готовы договориться, но имели глупость не скрывать это от Шевченко, он был в курсе. И на собрании, где планировалось согласовать сроки вывода денег Шевченко из банка, он взамен выставил два условия: оставаться президентом, пока его средства находятся здесь на счетах, и получить блокирующий пакет голосов»,  – рассказывает Клименко.

По его словам, с появлением новых покупателей Шевченко понял, что не получит банк, и предложил Клименко отдать Терру за одну гривну. Тот не согласился. «И тогда руками председателя правления Олега Савощенко Шевченко начал выводить деньги из банка, тем самым создавая картотеку непроплаченных платежей»,  – уверяет Клименко. Шевченко в свою очередь говорит, что банк в те годы работал как финансовая пирамида, и шансов выжить у него не было. «Если деньги банка забираются себе в надежде на то, что они принесут следующие деньги, за счет которых будут отданы предыдущие, то в какой‑то момент все это попросту рушится»,  – замечает бывший собственник банка.

Кульминацией для Терра Банка стало лето 2014 года. В конце июля Клименко отстранил от должности предправления Савощенко, а 5 августа самораспустился наблюдательный совет. «Перед этим набсовет принял решение пригласить куратора от НБУ, так как смысла бороться уже не было»,  – отмечает Клименко. А уже 21 августа 2014 года регулятор принимает решение отнести Терра Банк к категории неплатежеспособных, и Фонд гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ) вводит временную администрацию сроком на три месяца.

За все грехи

НБУ назначил временным администратором банка Юрия Ирклиенко. «И по случайному стечению обстоятельств Ирклиенко был вкладчиком Терра Банка, а за пару дней до ввода временной администрации он забрал свой депозит»,  – уверяет Клименко. Временная администрация банку не помогла  – 23 декабря 2014 года его отправили на ликвидацию. Ирклиенко оставили в банке, но уже ликвидатором. «Терра Банк достался нам в плачевном состоянии с нулем на корсчету и огромными долгами по невозвращенным кредитам. Порядка 1 млрд гривен было выдано компаниям, связанным с Клименко. Еще около 1 млрд  – компаниям, связанным с Цыплаковым и Ларченко (бывшим членом набсовета банка.  – Forbes)»,  – утверждает Ирклиенко.

Переходящий банк принадлежит жене Юрия Копылова
Фото: Андрей Скакодуб/POOL/УНИАН

В декабре 2014-го ФГВФЛ также создал на базе Терры переходной банк  – Кристалбанк, принадлежащий Марине Ленинг, жене Копылова  – парт­нера Шевченко и бывшего акционера. По версии Клименко, идея переходного банка возникла у Шевченко и Копылова, когда те просчитывали варианты, как забрать свои зависшие деньги. «Половину они изъяли, но не в виде расторжения депозита, а в виде кредита под залог депозита. Когда в банк вводят временную администрацию, депозит теряется, а кредит‑то нужно возвращать. Поэтому Ленинг и купила переходной банк, чтобы забрать свои же долги»,  – уверен Клименко.

Переходной банк, по сути, дает возможность «вычленить» живые активы и передать их платежеспособному финучреждению, которое закроет обязательства перед вкладчиками вместо ФГВФЛ. Тем не менее всех проблем Терры Кристалбанк не решает. По подсчетам Ирклиенко, задолженность по группе компаний Клименко и Цыплакова со штрафами и пенями составляет порядка 4 млрд гривен. А 85–86% кредитов выданы юрлицам, связанным именно с последними собственниками. «Я вернул ряд активов, которые были заложены в пользу третьих лиц. Идет расследование по ряду уголовных дел, выиграно судов на 1,6 млрд гривен. Долги перед второй очередью кредиторов мы уже погасили»,  – делится успехами ликвидатор.

Карман с дырой

20 лет  – немалый возраст для банка. За это время многие финучреждения добиваются больших успехов, чем удалось добиться Терре. Щербина, к примеру, считает, что вина за провал лежит на том менеджменте, который пришел в банк после него, но давать характеристики своим преемникам не хочет. «Я всех руководителей знаю, но никого из людей, которые были после меня, отметить или выделить не могу»,  – говорит он. По его словам, банк так и не избавился от кэптивности, был завязан под крупных чиновников правительства времен Азарова и Януковича, обслуживал их интересы. А когда админресурс исчез, возник дефицит ликвидности, который не дал Терре продолжить деятельность.

«Ответственность должны нести акционеры и руководители банка. Но как мы видим на примере тех 70 банков, которые на сегодняшний день находятся либо в стадии ликвидации, либо под руководством временной администрации, никто ответственности не несет. И проблема все та же  – коррупционная составляющая финансовой и судебной систем»,  – разводит руками Щербина.

Напомним, что в свое время Щербина был замешан в скандале вокруг растраты государственных денег рекапитализированного Родовид банка и три года провел в СИЗО.

А 2 сентября 2015 года арестовали и Клименко. Ему инкриминируют статью 191 Уголовного кодекса  – растрата банковского имущества в особо крупных размерах (фигурирует сумма более чем в 1 млрд гривен), что и привело к банкротству финучреждения. Несмотря на особенности отечественной судебной системы, именно за судом окончательное слово относительно вины Клименко. Но вот в истории Терра Банка ставить точку однозначно еще рано.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Журнал Forbes
Экскурс в историю
Инвестиции в доходные дома могут стать хорошей альтернативой банковским депозитам и другим видам вложений
Продавец интеллекта
Для гендиректора Google Сундара Пичаи искусственный интеллект — это не модная фраза из фильмов о далеком будущем. Это то, на чем интернет-гигант уже в ближайшее время намерен заработать миллиарды
Быть за кадром: как собственнику выбрать грамотного топ-менеджера
И в чем состоит основная задача менеджмента
Все материалы раздела
Мнения
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Какие задачи лягут на плечи команды, а какие – непосредственно на владельца
22814 просмотров
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Чем отличается поведение коллекторских структур в отношении должников-физлиц и бизнесменов
24301 просмотр
Скромное обаяние биткоина: украинские реалии использования криптовалют
При том, что криптовалюты пока официально запрещены, Украина входит в топ-5 стран мира по количеству пользователей различными биткоин-кошельками
39476 просмотров
Новый-старый порядок аттестации от Минюста: что изменилось
Об особенностях нового порядка аттестирования состава Государственной уголовно-исполнительной службы Украины
8613 просмотров
январь 2019
ПнВтСрЧтПтСбВсПнВтСрЧтПтСбВс
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 0
Войдите, чтобы опубликовать комментарий