Руслан Журило: «В открытый конфликт с Фирташем мы вступать не намерены»

Первое интервью бизнесмена, которому правительство Арсения Яценюка доверило управление госпредприятием «Объединенная горно-химическая компания» (ОГХК)

На запланированную встречу с журналистом Forbes генеральный директор госпредприятия «Объединенная горно-химическая компания» Руслан Журило пришел, несмотря на высокую температуру. Простуда не помешала ему с энтузиазмом рассказывать о развитии бизнеса ОГХК, созданной осенью прошлого года на базе титановых активов, которые до этого десять лет арендовал Дмитрий Фирташ.

Не меньший интерес в беседе с Forbes Журило проявил и к обсуждению подробностей своих взаимоотношений с днепропетровскими бизнесменами Игорем Коломойским и Геннадием Корбаном, народным депутатом Николаем Мартыненко, а также главой Минэкономразвития Айварасом Абромавичусом.

Противостояние Администрации президента с группой «Приват», которое обострилось в последнее время, не мешает Руслану Журило признавать, что интересы государства при создании ОГХК в противостоянии с Фирташем помог отстоять «опыт побед в корпоративных войнах команды Коломойского». «Иногда есть вещи, где не работает понятие «бизнес». Это внутренние вещи, тяжело объяснить… У каждого своя вендетта…», – говорит Журило.

Руслан Журило: 	«В открытый конфликт с Фирташем мы вступать не намерены»
Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»

О двойных стандартах чиновников

– Неделю назад в Минэкономразвития вы презентовали план корпоратизации ОГХК. Как прошла встреча с чиновниками? Кто в ней участвовал?

– На встрече присутствовал замминистра экономики и развития Руслан Корж, а также советник министра Адомас Аудицкас. В своей презентации мы обосновали, почему корпоратизация важна с экономической точки зрения, и предложили ее опробовать на нас первых. Ведь еще летом глава МЭРТ Айварас Абромавичус говорил о корпоратизации госкомпаний, чтобы упростить госуправление такими активами. Но примеров ее внедрения мы по сей день не имеем.

Аудицкас, отвечающий за реформу госпредприятий, винит в срыве корпоратизации сами госпредприятия. Мы же убедились на своем опыте – всему виной бюрократия и двойные стандарты чиновников. По последней информации из МЭРТ, в настоящее время приказ о преобразовании ОГХК находится на согласовании в других министерствах и ведомствах. После прохождения этой процедуры МЭРТ должно передать документ на подпись Кабмину, который и выдаст распоряжение о корпоратизации компании. Этого мы и ждем. Уже не первый месяц. Для меня как руководителя госпредприятия проект «ОГХК» завершится, когда будет реализована идея привлечения частного зарубежного инвестора на комбинаты холдинга – Иршанский ГОК и Вольногорский ГМК.

– Находите понимание в правительстве по этому вопросу?

– Мы ожидаем, что Минэкономразвития включит вопрос корпоратизации ОГХК в повестку Кабинета министров. Получив одобрение правительства, мы сможем продвигаться дальше.

– Но в Верховной раде считают иначе. Депутат от «Блока Петра Порошенко» Павел Ризаненко, он же замглавы спецкомиссии по приватизации ВР, настаивает на том, чтобы комбинаты были включены в список стратегических и не подлежали продаже…

– Да, такое мнение существует, и оно может помешать нашей конечной цели – привлечению иностранного инвестора. Мы пытаемся убедить Павла Ризаненко в том, что без частных инвестиций развитие государственных комбинатов невозможно.

Руслан Журило: 	«В открытый конфликт с Фирташем мы вступать не намерены»
Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»

О простых и прозрачных схемах

– С другой стороны, тот же Ризаненко помогает ОГХК усилить контроль над другим титановым предприятием – Запорожским титано-магниевым комбинатом*, который Кабмин передал госхолдингу в управление. Вчера на сайте Верховной рады появилась информация, что депутаты планируют рассмотреть вопрос о снижении кворума в ООО в четверг, 12 ноября. 

– Мы ожидаем принятия данного законопроекта. Он позволит нам участвовать в оперативном управлении предприятием, которое перерабатывает продукцию нашего Вольногорского ГМК. Я считаю, иностранного инвестора необходимо привлекать и в этот актив.

Сейчас Украина имеет исторический шанс – самостоятельно выйти со своими титановыми продуктами на международный аэрокосмический рынок. Это возможно лишь в случае привлечения стратегического инвестора на ЗТМК. Экономические санкции против России способствуют этому.

Но пока с ЗТМК складывается тупиковая ситуация. Государство владеет 51% акций предприятия, но никак не влияет на его хозяйственную деятельность, потому что устав составлен таким образом. Если закон Ризаненко о снижении кворума в ООО будет принят, то государство восстановит свои права.

Вокруг ЗТМК много мутных и непонятных историй происходило. Я их сейчас даже комментировать не буду. Отмечу лишь, что я приверженец простых и прозрачных схем.

– Как ОГХК сейчас взаимодействует с ЗТМК, хозяйственной деятельностью которого руководят менеджеры, близкие к Дмитрию Фирташу, а структуры олигарха контролируют 49% акций предприятия?

– Мы являемся для ЗТМК банальными поставщиками сырья, не более того. Нам передан в управление государственный пакет акций ЗТМК, но из-за тупиковой юридической ситуации любые наши инициативы спокойно пресекаются второй стороной.

Пока с ЗТМК складывается тупиковая ситуация. Государство владеет 51% акций предприятия, но никак не влияет на его хозяйственную деятельность, потому что устав составлен таким образом

Например, из 14 вопросов, которые поднимались на последнем собрании участников ЗТМК 30 июня, проголосовали только за два – связанных с выплатой дивидендов государству и утверждением коллективного договора с трудовым коллективом. Изменения инвестиционной программы, на которых настаивает МЭРТ, утверждены не были.

Поэтому мы вынуждены набраться терпения и ждать изменений в корпоративное законодательство. Потом проведем собрание акционеров, зайдем на предприятие и составим дальнейший план действий.

В открытый конфликт с Фирташем мы вступать не намерены. Потому что любой конфликт приводит к плохим последствиям: клиенты не будут иметь с нами дело, не будут покупать нашу продукцию, пока мы разбираемся в корпоративных войнах.

Нам и без того тяжело налаживать сбыт на зарубежных рынках, потому что мы там – новые люди, новая компания. Много усилий тратится на то, чтобы восстановить старые связи и найти новых клиентов. В мире всего четыре страны, где востребована продукции ЗТМК – это Япония, Россия, Америка и Германия. Сложности также из-за низких цен, неблагоприятных инвестиционных условий. Поэтому нужно быть очень аккуратными и не делать резких движений.

О «стандартной истории» украинского бизнеса

– Судя по вашим непростым взаимоотношениям с МЭРТ, вы находитесь в оппозиции к чиновникам. Почему правительство все же согласовало вашу кандидатуру на должность руководителя ОГХК?

– Думаю, решающим был мой опыт возврата Новоконстантиновского месторождения урановых руд в госсобственность в 2010 году. Тогда мы тоже столкнулись с силовым сопротивлением людей, которые хотели приватизировать это стратегическое месторождение (речь идет о российской корпорации «Росатом». – Forbes).
В 2012 году я по собственному желанию уволился с Восточного ГОКа. С 2011 года там начались серьезные преследования, обыски, допросы – все это мы прошли. Поэтому немного был за пределами Украины… В общем, стандартная история для всех предпринимателей в Украине…

– С чем было связано это преследование?

– Восточный ГОК – большое предприятие с серьезными финансовыми оборотами. Так как я занимался достаточно широким спектром вопросов, нашим оппонентам казалось, что мы построили там какую-то огромную схему по зарабатыванию денег. Попрессовали, уехал. И с 2012-го до 2014 года занимался своими проектами, в том числе в Европе.

– Что значит «свои проекты»?

– Моя предпринимательская жизнь началась 1 октября 1992 года. На протяжении 15 лет я работал в частном бизнесе, который был связан со строительством, железнодорожными перевозками, мехобработкой. Была масса проектов. 

Летом 2014 года, когда правительство приняло решение о прекращении договора аренды на Вольногорский и Иршанский ГОК, я находился с бизнес-партнерами в Риге. Там и пришла идея заняться этим проектом. Нами была подготовлена программа дальнейшего развития комбинатов.

Когда конкурсная комиссия решила мне доверить руководство ОГХК, мне вручили полиэтиленовый пакет, в котором находился устав, нулевой баланс и печать Вольногорского ГМК

В то время, напомню, был особый эмоциональный фон. Мы все хотели реформировать страну, что-то изменить в лучшую сторону.

Когда конкурсная комиссия решила мне доверить руководство ОГХК, мне вручили полиэтиленовый пакет, в котором находился устав, нулевой баланс и печать Вольногорского ГМК.

Потом пошел очень сложный процесс проведения реальной физической инвентаризации госимущества. Мы получили жесткую реакцию от «Крымского титана». В ответ мы избрали жесткую линию поведения. Несмотря на то что у нас небольшая команда (коллектив ОГХК насчитывает около 30 человек), мы для себя решили во что бы то ни стало завершить процесс возврата госимущества. Мы работали по 15 часов в сутки. Безусловно, чувствовали поддержку правительства.

К концу 2014 года мы достигли компромисса с «Крымским Титаном». До 1 января 2015 года предоставили ему возможность закончить выполнение всех своих контрактов. Мы получили от арендатора добровольный отказ от лицензии и целостных имущественных комплексов, был подписан акт приема-передачи имущества.

Руслан Журило: 	«В открытый конфликт с Фирташем мы вступать не намерены»
Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»

Об интересе к государственному имуществу

– Вас, судя по опыту, можно считать специалистом по возврату госконтроля над госимуществом от недобросовестных инвесторов?

– Второй раз в жизни в это ввязался. Сознательно решился на эту работу, увлекаемый патриотическими эмоциями. Если бы это происходило сейчас, я бы вряд ли принял подобное решение из-за цинизма, который сейчас наблюдаю вокруг себя. Третьего раза я не хочу, по крайней мере, пока. Мне будет комфортнее участвовать в более стабильных и менее стрессовых проектах.

– С чем связан ваш интерес к имущественной теме?

– В Желтых Водах, откуда я родом, не так много было проектов, которыми можно было заниматься, кроме продуктовых магазинов и маршруток. В 2003 году была процедура санации завода «Электронгаз», куда меня привлекли как человека-коммуникатора с местными кредиторами.

Есть две темы, которыми я принципиально не занимаюсь – это металлолом и все, что связано с игровым бизнесом. К способу зарабатывания денег через человеческие слабости я отношусь крайне негативно

Тогда впервые я услышал слова «санация», «комитет кредиторов» и так далее. Мне это показалось интересным. Не могу сказать, что я большой специалист в этой сфере, но, тем не менее, консультировал несколько проектов. У нас полстраны вырезано на металлолом. А во всех проектах, в которых я участвовал, все активы были сохранены.

Есть две темы, которыми я принципиально не занимаюсь – это металлолом и все, что связано с игровым бизнесом. К способу зарабатывания денег через человеческие слабости я отношусь крайне негативно.

– Почему вас без серьезного опыта в бизнесе и финансах привлекали к санации «Электронгаза»?

– Здесь все просто. Предприятие, которое находится в центре Украины, выпускает комплектацию для атомных подводных лодок. Советская власть закончилась, подводные лодки закончились, задолженность по зарплате рабочим составляла 6 млн гривен. Тогда это были космические деньги.

Специфика работы маленьких городов в том, что вечером можно сидеть в компании, себе в удовольствие общаться, а утром друг другу ставить палки в колеса. И вот из-за этого кредиторы не могли собраться в кучу. Меня пригласили как коммуникатора, и, по моему мнению, мы провели великолепный процесс. Процедура санации «Электронгаза» пришла к логическому завершению, она закончена, люди ходят на работу.

– Кто именно вас пригласил?

– Меня пригласил Владимир Горб. И СМИ теперь выстраивают логическую цепочку: Горб близок к Корбану, Корбан близок к Коломойскому, а значит, я близок к последнему. Но это не так. Владимир Горб руководил 10 лет процедурой санации на «Электронгазе». Для него как для специалиста по имущественным спорам проект этот был крайне интересным.

Я же никогда не работал с Корбаном, это был проект конкретного человека – управляющего санацией Владимира Горба. С Корбаном до войны с Россией мы знали друг друга заочно. Только весной 2014 года мы познакомились более плотно во время волонтерской деятельности.

Руслан Журило: 	«В открытый конфликт с Фирташем мы вступать не намерены»
Фото: Александр Козаченко для «Forbes Украина»

О Коломойском и «короткой человеческой памяти»

– В прессе также много писали о том, что забирать ГОКи у Фирташа вам помогали «бандиты Коломойского». Это так?

– Не согласен с такой оценкой. Давайте вернемся в те дни, когда компания начинала свою деятельность. Вольногорск, Днепропетровская область. Линия фронта размыта, но всем кажется, что она вплотную подходит к Днепропетровску. Команда Коломойского, которая на тот момент руководила обороной области, и не только области, приняла самое действенное участие в становлении ОГХК. Обостренное чувство справедливости, жесткое неприятие, и даже ненависть к людям из предыдущей власти, а также олигархам, которые ее обслуживали и довели страну до войны – эти чувства, и неоценимый на тот момент опыт побед в корпоративных войнах команды Коломойского помогли отстоять интересы государства в нашем вопросе.

– Насколько сильным было или есть сейчас влияние Коломойского на ваш бизнес?

– С ним мы познакомились только в конце 2014 года, после того как ОГХК была создана и начала работать. Он позвонил и сказал: «Я хотел бы тебя увидеть, какой ты из себя, менеджер Коломойского». Короткий был разговор.

С Коломойским мы познакомились только в конце 2014 года, после того как ОГХК была создана и начала работать. Он позвонил и сказал: «Я хотел бы тебя увидеть, какой ты из себя, менеджер Коломойского». Короткий был разговор

– При каких обстоятельствах?

– Я приехал к нему в офис, на 7-й этаж Днепропетровской областной государственной администрации, которую он тогда возглавлял. Нельзя утверждать, что весь интерес его заключается в холдингах, банках. Он много сделал для страны, и я с уважением отношусь к нему. Хотя сегодня это может быть не самая популярная тема. Встреча была краткой: «Как работает предприятие? – Как всегда проблемы. – Помочь чем-то можем? Приходи в банк, бери кредиты». Обычный рабочий разговор.

– За кредитом к Коломойскому обратились?

– До сих пор не возникло потребности. Думаю, и дальше обойдемся. Связей, по которым бы ОГХК работала с Коломойским, нет. У него совсем другой бизнес. После смены власти в начале 2014 года все были заинтересованы, причем, по разным причинам, поучаствовать в инвентаризации государственного имущества. У кого-то свои вендетты были, в том числе и у меня. Не могу сказать, что я комфортно пережил 2010-2013 годы. У Коломойского своя вендетта. Иногда есть вещи, где не работает понятие «бизнес». Это внутренние вещи, тяжело объяснить.

Сейчас часто вспоминают о бизнесе Коломойского, но о его усилиях, чтобы остановить продвижение «русского мира» по территории Украины, забывают.  Корбан, Филатов также лично участвовали в этой работе по 24 часа в сутки. Можно, например, вспоминать Корбану «Маршала Гречку», но именно ему звонил весь Киев с просьбами о помощи. Человеческая память очень короткая. У меня с памятью хорошо, поэтому я это помню.

О проблемах с МЭРТ, допросах и обысках

– Вы говорили, что у вас были проблемы при прежней власти, сейчас власть поменялась. Вы почувствовали изменения?

– О да, я почувствовал! Мои друзья шутят, что я постоянно в оппозиции. Я как ходил на допросы в Генпрокуратуру, так и хожу, как проводили обыски дома, так и проводят. Внутри себя я пытаюсь не связывать проблемы, которые у нас возникают с МЭРТ, с шумными допросами и обысками. Потому что, если я начну связывать, будет все очень логично, и нарисуется очень некрасивая картинка.

Настоящие изменения я почувствовал в другом – изменились люди в стране. В моей жизни было много проектов, но ОГХК – самый лучший, хотя и весьма проблемный.

*Справка:

Интересы «Объединенной горно-химической компании» и Дмитрия Фирташа пересекаются не только в торговле титановым сырьем.

В апреле 2015 года правительство поддержало инициативу Фонда госимущества и делегировало на три года ОГХК управление контрольным пакетом акций ООО «Запорожский титано-магниевый комбинат» (ЗТМК). Доля государства в этом предприятии – 51%, структур Group DF – 49%. Менеджеры, близкие к Group DF, управляют операционной деятельностью комбината.

Причина – особенности национального корпоративного законодательства, которые не позволяют государству полноценно контролировать ЗТМК и назначить свой менеджмент. Чтобы вернуть ЗТМК под контроль государства, в ВР рассматривается законопроект о внесении изменений в закон Украины «О хозяйственных обществах». Документ предусматривает снижение кворума при принятии решений в обществах с ограниченной ответственностью с 60 до 50%. Это значит, что может появиться законная возможность для восстановления госконтроля на ЗТМК, где у Group DF менее 50%. 16 сентября 2015-го ОГХК выиграла тендер на поставку ильменитового концентрата с Вольногорского комбината на ЗТМК. Сумма сделки – 208 млн гривен. Планируемый объем поставок до конца 2016 года  – 54 000 тонн. Такой объем обеспечит сбыт около 30% производимой ежегодно продукции на Вольногорском ГМК.

Альтернативы закупкам у Вольногорского ГМК в Украине для запорожского предприятия нет. Сырье только с этого карьера соответствует стандартам качества. Поэтому риск, что руководство ЗТМК откажется от поставок с ОГХК, отсутствует.

ЗТМК – единственный в Украине и Европе (помимо России) производитель губчатого титана. Проектная мощность комбината – 20 000 тонн в год, однако вследствие износа производственных фондов предприятие в настоящее время может выпускать не более 10 000 тонн губки. В 2014 году ЗТМК сократил выпуск губчатого титана на 23%, до 7200 тонн, титанового шлака – на 8%, до 32 600 тонн.

В ноябрьском номере Forbes читайте подробности о конфликте Руслана Журило с министром экономического развития и торговли Айварасом Абромавичусом, его знакомстве с Николаем Мартыненко, а также о других нюансах бизнеса Объединенной горно-химической компании.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Государство
10 новых войн, угрожающих миру в ближайшие годы
Forbes предлагает узнать о гипотетических конфликтах, внушающих людям наибольший страх
Третий выстрел: Крым начинает ощущать дефицит природного газа
Его ранее восполняла Украина
Момент потерян: почему власть не способна вернуть в Украину деньги беглых чиновников
И каков формальный механизм подобного возврата
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 0
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Выбор редактора
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
52% за Brexit: британцы поддержали выход из ЕС
Решение Объединенного королевства о выходе из Евросоюза всколыхнуло мировые рынки
«Приват» государственного значения: чем рискует НБУ?
«Приват» государственного значения: чем рискует НБУ?
На ПриватБанк приходится половина всего рефинансирования, выданного финансовым учреждениям Украины
На страже стабильности: как инновации помогают выстоять во время кризиса и войны
На страже стабильности: как инновации помогают выстоять во время кризиса и войны
Украинские инвесторы и предприниматели способны решать проблемы с вооружением, экологией и ограниченностью энергоресурсов
Сейчас на главной
Сергей Равняго: 	«Венчурные фонды могут дать деньги, но не промоушен»
Сергей Равняго: «Венчурные фонды могут дать деньги, но не промоушен»
Экс-глава Visa и MasterCard в Украине – о том, что такое настоящий стартап и какие революции грядут в сфере ИТ
Третий выстрел: Крым начинает ощущать дефицит природного газа
Третий выстрел: Крым начинает ощущать дефицит природного газа
Его ранее восполняла Украина
10 новых войн, угрожающих миру в ближайшие годы
10 новых войн, угрожающих миру в ближайшие годы
Forbes предлагает узнать о гипотетических конфликтах, внушающих людям наибольший страх
Будет горячо: чего ждать Украине в новом политическом сезоне
Будет горячо: чего ждать Украине в новом политическом сезоне
По каким направлениям власть пойдет «в наступление», и какие главные ошибки может совершить