Режим ожидания: приблизилась ли Украина к европейским политическим ценностям

И почему украинцы задают себе и политикам неправильные вопросы
Режим ожидания: приблизилась ли Украина к европейским политическим ценностям
Фото maidan.in.ua

Ровно два года назад, 1 декабря 2013 года, изначально мирный Евромайдан перерос в жесткое противостояние активистов и власти, став точкой невозврата в цепочке всем известных событий. После разгона студентов спецподразделениями милиции страна «проснулась знаменитой», а протесты переросли из гражданского движения молодых романтиков «за Европу» в революцию «против Януковича». Но сегодня приходится констатировать, что за последние два года большинство граждан Украины так и не ответили сами себе на ключевые вопросы и не придали революционным лозунгам форму взвешенного политического действия, во многом растеряв драгоценное время для системных изменений в стране (смотрите фотогалерею Forbes).

«Скажите мне, что строить, и я построю», – сказал как-то с трибуны Верховной рады второй президент постсоветской Украины Леонид Кучма – сам того не желая, задав тренд развития украинской политики на долгие годы вперед. В 2014 году, когда весь политически активный класс украинского общества выходил на Майдан, казалось, что страна наконец нашла ответ на вопрос «что строить?».

Идея активной и безоговорочной интеграции с Европой казалась большинству именно тем базисом, на котором можно строить новую страну. Но спустя два года после революции Украина едва ли приблизилась к своей заветной мечте. И виной тому не только, или не столько события на юго-востоке и все то, что страна пережила за это время, сколько то, что Украина так и не решила системные проблемы своей государственности.

Режим ожидания: приблизилась ли Украина к европейским политическим ценностям
Фото maidan.in.ua

Гетманство по-украински

Каждый новый президент в Украине воспринимался обществом не иначе как гетман, и избрание Петра Порошенко мало что поменяло в этом отношении. Именно Майдан во многом стал лифтом на самый верхний этаж политической власти для Петра Алексеевича. И глупо отрицать, что именно с его избранием украинцы связывали надежды на быстрые и эффективные изменения в стране.

Взяв курс на объединение с Европой и избавившись от ненавистного Януковича, украинцы выбрали менеджера, ограниченного, между прочим, конституционной реформой, вернувшей Украине парламентско-президентскую (распространенную в большинстве стран ЕС) форму правления. Но по старой доброй традиции стали надеяться на Порошенко как на нового гетмана, тем самым так и не научившись относиться к политикам как к нанятым управленцам, а не к господам.

А Петр Порошенко, очевидно, почувствовал булаву в руках. Возможно, именно поэтому сегодня в Украине сохранилось очевидное влияние президента на прокуратуру (параллели между Виктором Шокиным и Виктором Пшонкой не проводил разве что ленивый), а в Раду президент приходит не как к параллельной ветви власти, а как к провинившимся подчиненным.

Созданная президентом партия «БПП-Солидарность» во многом продолжает традиции Партии регионов, а ставшие уже традиционными интервью президента топовым журналистам вызывают недвусмысленные ассоциации с «посиделками» в Межигорье под зонтиками.

Полномочия президента сегодня гораздо более ограничены, чем в период Януковича. Но Порошенко – не Ющенко. Тогда был сильный премьер и слабый президент. Сегодня ситуация иная. И вызвана она, в первую очередь, активностью и инициативностью самого Порошенко
Владимир Фесенко, директор Центра политических исследований «Пента»

Тот факт, что в ответ на явно заготовленное требование президента продвинуться в расследовании преступлений во время Майдана прокуратура показательно засуетилась, лишний раз подтверждает – публичные отчеты к датам как были, так и остались на повестке дня у власть придержащих.

В то же время в экспертной среде активность Петра Порошенко трактуют иначе. «Полномочия президента сегодня гораздо более ограничены, чем в период Януковича. Но Порошенко – не Ющенко. Тогда был сильный премьер и слабый президент. Сегодня ситуация иная. И вызвана она, в первую очередь, активностью и инициативностью самого Порошенко»,  – объясняет Forbes политический стиль Порошенко Владимир Фесенко, директор Центра политических исследований «Пента». По логике, парламентская коалиция должна работать с премьером, но у него не выстраиваются отношения с большинством, и инициативу на себя берет президент. «Так было, к примеру, с безвизовыми законами: кто-то должен был сделать эту работу, и роль Порошенко была более чем конструктивная. Поэтому говорить о какой-то узурпации власти некорректно», – считает эксперт.

С Владимиром Фесенко можно согласиться с той точки зрения, что все действия президента сегодня выигрывают на фоне откровенных неудач премьера. Но начавшиеся сейчас публичные скандалы во власти говорят о явном намерении снизить влияние таких людей Яценюка, как Николай Мартыненко, тем самым окончательно потеснив позиции премьера. Возможно, уже в ближайшее время это приведет к отставке Яценюка и досрочным парламентским выборам, и тогда у страны появится возможность пронаблюдать за изменениями риторики президента, если он сумеет поставить во главу Кабмина «своего» премьер-министра.

При этом затягивание президентом выполнения своего предвыборного обещания по продаже бизнес-активов – что, отметим, слабо подогревается прессой – весьма показательно консервирует такую ключевую проблему украинской власти, как сращивание бизнеса и политики.

Бег с препятствиями

Если во внутренней политике говорить о системности реформ явно не приходится, то во внешней за два года все же удалось добиться относительного прогресса. Вступление в силу соглашения о зоне свободной торговли с 1 января 2016 года, ставшего формальной причиной начала Евромайдана, можно считать первым шагом на пути в ЕС. «Это, безусловно, победа, открывающая возможности для украинских производителей, – соглашается политолог Александр Палий. – Но стоит понимать, что эффект от беспошлинной торговли проявится не сразу. Для того чтобы воспользоваться всеми преференциями зоны свободной торговли, нужно провести комплексную модернизацию производства для повышения конкурентоспособности наших товаров. Поэтому пока это лишь шаг в правильном направлении, но не больше».

Учитывая то, что европейцы вполне резонно защищают свой рынок квотами, говорить о резком всплеске экспорта в ЕС (больше всего по украинскому экспортеру бьют ограничения на продажу продукции АПК) преждевременно. А вот то, что открытие экономических границ станет настоящим экзаменом для отечественных производителей на европейскость – факт.

Скорее всего, украинцам сначала предоставят так называемый транзитный безвизовый период на 90 дней. По такой схеме в свое время шла Болгария
Александр Палий, политолог

Пока же очевидно, что крупные компании по-прежнему предпочитают развивать сырьевые направления бизнеса, а в условиях кризиса экономить на оплате труда, доля которой в себестоимости украинских товаров как была мизерной два года назад, таковой и осталась. И это еще одна системная проблема Украины, которую, судя по экономической повестке дня, страна не особо и старается решать.

Что же касается осязаемых результатов, то настоящим прорывом могло бы стать принятие безвизового режима между Украиной и ЕС, и к этому украинская власть действительно приблизилась. «Для того чтобы поощрить Украину и оставить ее на евроинтеграционном пути, ЕС уже мало просто давать деньги. Нужны более конкретные шаги. Либерализация визового режима могла бы стать подобным жестом со стороны Европы. Назвать точную дату сложно. Скорее всего, украинцам сначала предоставят так называемый транзитный безвизовый период на 90 дней. По такой схеме в свое время шла Болгария»,  – напоминает Александр Палий, добавляя, что если это произойдет, то откроет серьезные возможности и перед малым бизнесом, и перед простыми украинцами.
С другой стороны, учитывая ту ситуацию, которая сегодня сложилась в ЕС с мигрантами из Сирии, быть уверенным в столь оптимистичном сценарии для Украины довольно сложно.

Украинцы задают неправильный вопрос: «Когда Европа нам даст безвизовый режим?» Однако без активных действий со стороны украинского правительства она его не даст никогда. Вряд ли стране, где средняя заработная плата уже упала ниже 130 евро, с большим энтузиазмом откроют свободный въезд в европейские страны.

Страна парадоксов

Социально-экономические риски за последние два года проявились более чем четко. Это и падение курса национальной валюты, и многопроцентная инфляция, и повышение коммунальных и прочих тарифов. Экономисты еще в конце 2013-го предупреждали: вслед за политической нестабильностью придет и экономическая.

Были правы и те, кто говорил, что нет успешных реформ без непопулярных мер. С чем имеем дело – с политическим волюнтаризмом или своеобразным тетчиризмом в исполнении Яценюка, судить пока рано. В любом случае, общество, по логике, должна была бы накрыть волна социального разочарования и роста протестных настроений. Но социологи этого, как ни странно, не фиксируют. «Посмотрите, сколько людей пришло на тарифный Майдан. Люди не готовы митинговать, потому что не видят альтернативы. Майданы создает лишь активное меньшинство, но и этого сегодня нет. При этом больше всего людей раздражает, что не выполнены два ключевых требования Майдана – борьба с коррупцией и привлечение к ответственности тех, кто расстреливал активистов. А сделано в этом направлении крайне мало», – делится своим мнением с Forbes Ирина Бекешкина, директор Фонда «Демократические инициативы».

В обществе все чаще назревает вопрос: «Будет ли третий Майдан?» И он тоже – некорректен. Дело в том, что социологами, по словам Бекешкиной, подмечен интересный парадокс: украинцы готовы отстаивать европейский вектор, результаты выборов, ценности и свободу, но крайне редко выступают в защиту своих социально-экономических прав. А в Европе, наоборот, именно социально-экономическая повестка задает тон политике.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Государство
Тимур Хромаев: «Из всех европейских стран только Украина не имеет полноценного регулятора ценных бумаг»
Глава НКЦБФР – о специфике фондового рынка Украины, борьбе с сомнительными эмитентами и роли высоких технологий в обеспечении доверия к работе регулятора
Зигмунт Бердыховский: «В наше время очень трудно отличить глупость от государственной измены»
Блиц-интервью с председателем программного совета Экономического форума и экс-депутатом польского Сейма
Деньги из трубы: кто получит плату с газораспределительных сетей
Очередной виток борьбы за финансовые потоки обострил противоречия между НКРЭКУ и «Нафтогазом»
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 1
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Евгений Буравлев
Евгений Буравлев — 01.12.2015, 12:13

Страна парадоксов, такой и остается. Власть, пришедшая, вроде бы, с Майдана, оказалась без христианских ценностей. Она показала: вранье - обещали расстаться с бизнесом и солгали; не любовь к своему ближнему - народу, доведя его до крайней бедности; воровитость - такой коррупции как ныне еще небыло и др.

Выбор редактора
Частное и честное: 5 книг декабря
Частное и честное: 5 книг декабря
На какие новинки художественной литературы стоит обратить внимание в этом месяце
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск журналистских материалов на сайте временно прекращен.
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Какие задачи лягут на плечи команды, а какие – непосредственно на владельца
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Чем отличается поведение коллекторских структур в отношении должников-физлиц и бизнесменов