Последний шанс «Нафтогаза»: на что Украина рассчитывает в Стокгольме

И почему в последнее время поугас оптимизм руководителей отрасли
Последний шанс «Нафтогаза»: на что Украина рассчитывает в Стокгольме
Фото royaldutchshell

В Стокгольмском арбитраже начались слушания дела «Нафтогаза Украины» и «Газпрома» относительно трактовки условий контракта о транзите природного газа по территории Украины. «Нафтогаз» требует от российской компании $10 млрд, а «Газпром» ограничился лишь «скромными» финансовыми претензиями к Украине на сумму в $6 млн.

Украинская и российская компании по-разному оценивают важность судебного процесса в вопросе транзита газа. Если для «Нафтогаза» успех в судебном процессе может положительно повлиять на будущую работу ГТС, то для «Газпрома» контракт на транзит газа 2009-2019 гг. ─ это «вчерашний» день, и компания, похоже, не видит необходимости прилагать усилия для активной юридической борьбы.

Признаки «зрады» в Стокгольме

НАК «Нафтогаз Украины» и ПАО «Газпром» перешли к последнему этапу предоставления доказательств и аргументации по делу, которое рассматривает Стокгольмский арбитраж в объединенном деле относительно купли-продажи и транзита газа. В сентябре-октябре суд получил от сторон завершающие материалы по делу купли-продажи. А в течение ноября арбитры суда в Швеции будут изучать аргументы в транзитном контракте.

«Слушания по транзитному контракту начнутся в понедельник (21 ноября. ─ Forbes). Продолжаем настаивать на том, что российская сторона должна работать по европейским принципам», ─ сообщали накануне в «Нафтогазе».

Общие претензии НАКа к российскому монополисту на сегодняшний день составляют $28 млрд, из которых по контракту на поставку газа ─ $18 млрд. Остальная сумма является требованием компании по транзитному контракту. Общие встречные требования «Газпрома» к «Нафтогазу» составляют $38,7 млрд, и почти вся эта сумма касается контракта на поставку газа. Претензии же российской компании по транзитному контракту составляют всего $6 млн и касаются 5 млн куб. м балансирующего газа.

В «Нафтогазе» ожидают, что окончательное решение Стокгольмского арбитража по контракту на поставку газа будет принято до апреля 2017 года, а по транзитному контракту ─ до июня 2017 года.

Сдержанная реакция официальных представителей «Нафтогаза» по ходу судебного дела была довольно показательной. Ранее, в течение 2014-2016 годов, и председатель правления НАК Андрей Коболев, и коммерческий директор компании Юрий Витренко активно оценивали перспективы успеха в Стокгольме. Но накануне решающих заседаний оптимизма в словах Коболева и Витренко поуменьшилось.

В случае контракта купли-продажи газа «Нафтогаз» имеет больше аргументов и ожиданий результативного участия в суде. А вот что касается транзитного контракта, то «Нафтогаз» использует доказательную базу, которая не опирается на сам документ

Более того, свидетельством того, что судебный процесс пошел не так, как себе это представляли в «Нафтогазе», являются довольно пессимистические оценки Витренко. Накануне последней поездки в Стокгольм он неожиданно признал, что судебный спор с «Газпромом» не так уж и прост. Также в словах топ-менеджера достаточно прямо прозвучали слова о возможном поражении, измене участников судебного процесса и срыве арбитражного процесса: «Но мы понимаем, что это все одна очень сложная и ответственная юридическая битва, которую нам жизненно необходимо выиграть... Конечно, давайте будем реалистами. Наши позиции и наши действия ─ не из легких. Это очень серьезный тест для всех... Как и в любой серьезной битве, ее судьба решается не только в столкновении на линии фронта. Измена на разных уровнях, преобладание личных интересов может стать причиной поражения даже при лучших позициях и силе воинов на передовой. Поэтому планы сорвать наш арбитражный процесс ─ наш основной риск на данном этапе».

На самом деле, в случае контракта купли-продажи газа «Нафтогаз» имеет больше аргументов и ожиданий результативного участия в суде. А вот что касается транзитного контракта, то «Нафтогаз» использует доказательную базу, которая не опирается на сам документ. Единственные пункты, которые использует НАК согласно договору, ─ это пункты 8.7 и 12.2.

Пункт 8.7: «В случае существенного изменения в 2010 и последующих годах условий формирования транзитных тарифов на европейском газовом рынке, по сравнению с тем, что стороны обоснованно ожидали при заключении действующего контракта, и ставка платы за услуги транзита, указанной в пункте 8.1 действующего контракта, не будет соответствовать уровню транзитных тарифов на европейском газовом рынке, каждая из сторон имеет право обратиться к другой стороне с требованием о пересмотре ставки за услуги за транзит». Пункт 12.2 является стандартным для подобных контрактов и регламентирует обращение в арбитраж Стокгольма для решения спорных вопросов.

Юридическая трактовка пункта 8.7 контракта о транзите газа однозначна: каждая из сторон имеет право, но не обязанность. В то же время, представитель «Нафтогаза» Юрий Витренко заявил как свершившийся факт, что согласно контракту «Газпром» должен был изменить тариф на транзит: «Наши требования достаточно просты, логичны и справедливы. Как и предусмотрено контрактом с «Газпромом», тариф на транзит должен быть приведен в соответствие с европейскими правилами установления тарифов. «Газпром» не захотел приводить тариф в соответствие с европейскими принципами добровольно, в контракте для таких случаев как раз и предусмотрен Стокгольмский арбитраж. Мы говорим именно о том, что стороны не должны нарушать свои контрактные обязательства, включая положения о пересмотре тарифа».

Свободные трактовки контракта

В исковых требованиях «Нафтогаза» к «Газпрому» достаточно подобных свободных трактовок контракта. В 2015 году стало известно, что НАК требует от российской компании признать, чтобы права и обязанности «Нафтогаза» по транзитному контракту на 2009-2019 годы были переданы «Укртрансгазу». По имеющейся у Forbes информации, арбитраж Стокгольма не видит необходимости такой передачи и рассматривает возможное изменение субъекта договора при условии или банкротства «Нафтогаза», или взаимного решения сторон договора.

Еще одним пунктом, который вызывает непонимание арбитража Стокгольма, является требование «Нафтогаза» признать, что транзитный тариф в контракте должен быть изменен таким образом, как будет указано в последующих письменных заявлениях «Нафтогаза».

«В течение полугода после первого обращения в арбитраж по транзитному контракту ведущие международные эксперты и юристы проделали значительный объем работы, чтобы четко доказать, что транзитный контракт является несправедливым по отношению к Украине, и более 10 млрд долларов должны быть выплачены «Нафтогазу» со стороны «Газпрома» в качестве компенсации убытков», ─ заявлял бывший премьер Арсений Яценюк в 2015 году.

«Нафтогаз» предоставил только экспертные расчеты нового тарифа на транзит и обратился в арбитраж с просьбой истребовать из компаний ЕС (Польша, Германия, Австрия, Словакия, Венгрия) транзитные тарифы, действующие в отношениях с «Газпромом». Позиция суда состоит в том, что арбитраж не может вмешиваться в хозяйственную деятельность других компаний.

Юридическая трактовка пункта 8.7 контракта о транзите газа однозначна: каждая из сторон имеет право, но не обязанность. В то же время, представитель «Нафтогаза» Юрий Витренко заявил как свершившийся факт, что согласно контракту «Газпром» должен был изменить тариф на транзит

Контракт «Нафтогаза» и «Газпрома» предусматривает транзит не менее 110 млрд куб. м ежегодно. Несложные математические операции позволяют вычислить, что в течение 2009-2015 годов транзитный объем должен составить 770 млрд куб. м. По факту «Газпром» передал по транзиту только 570 млрд куб. м. По судебной логике «Нафтогаза», российская компания должна оплатить транзит и не протранзитированных объемов.

В денежном эквиваленте действующего транзитного тарифа недоплаченная сумма за 200 млрд куб. м «голубого топлива» составляет $6 млрд. Однако «Нафтогаз» рассчитывает на $10 млрд. Цена за транзит была посчитана в соответствии с тарифом в $5,5 за 1000 куб. м/100 км. Из этого и вытекает общая сумма финансовых претензий.

Своеобразная ирония судьбы в том, что в 2011 году правительство Николая Азарова также разработало методику и осуществило подсчет объективного тарифа на транзит газа. И тогда власть обнародовала цифру в $5,85 за 1000 куб. м/100 км.

Кстати, стоимость транзита через «Северный поток» составляет также $5,5-6, а стоимость транзита в европейских странах составляет от $3 до $12 в зависимости от объема и километража поставок. Газопровод OPAL, который Еврокомиссия недавно позволила «Газпрому» использовать на 90%, имеет транзитную ставку на уровне $8; чешский Gazelle, продолжение OPAL ─ $6. Но в то же время протяженность упомянутых газопроводов, объем транзитного газа, их инвестиционная составляющая, новизна строительства ─ все это влияет на высокий, по сравнению с Украиной, уровень транзитной ставки.

Предварительный вывод суда в Стокгольме касается подтверждения действующей ставки транзита на уровне $3 за 1000 куб. м/100 км. В то же время, выплата «компенсации» может касаться только суммы на уровне $0,7-1 млрд.

«Судебная» прибыль

Однако коммерческий директор «Нафтогаза» Юрий Витренко считает, что суд должен руководствоваться законодательством ЕС: «И никакие контракты между двумя хозяйствующими субъектами, такими как «Газпром» и «Нафтогаз», не могут иметь «иммунитет» от применения законодательных норм, ведь законы имеют высшую юридическую силу над контрактами. Приоритет над украинскими законами в Украине имеют только международные обязательства Украины. К счастью, эти обязательства предусматривают применение отдельных норм европейского законодательства, в нашем случае вышеупомянутого Третьего энергетического пакета и европейского законодательства о защите конкуренции».

В то же время, имеющаяся информация относительно судебного процесса в Стокгольмском арбитраже свидетельствует, что суд за основу своего решения принимает пункт 3.2 транзитного договора: «Ежегодные объемы транзита газа через территорию Украины и их распределение по кварталам (в том числе и по направлениям) в последующие годы будет уточняться в дополнениях к действующему контракту. В случае если стороны не заключили до начала соответствующего контрактного года такого дополнения, то объем транзита газа, который должен быть обеспечен в таком году, будет определяться в соответствии с суммарными обязательствами по поставкам минимальных годовых объемов газа по контрактам ООО «Газпром экспорт» с европейскими покупателями, которые получают газ, проходящий транзитом по ГТС Украины. В этом случае минимальные годовые обязательства по контрактам ООО «Газпром экспорт» должны быть подтверждены аудитором».

Собственно, это дополнение называется в контракте «техническим соглашением». Иначе говоря, если не было подписано техническое соглашение (а оно не было подписано ни в одном году), то объем транзита газа через Украину определялся в соответствии с соглашениями между «Газпромом» и европейскими компаниями, где были предусмотрены объемы.

Похоже, что текущая юридическая цель «Нафтогаза» заключается в попытке получить «судебную» прибыль от транзита газа, которая в течение последних восьми лет постоянно уменьшаетс

Нынешние сведения о ходе судебного процесса в Стокгольме позволяют сказать, что арбитры потребовали у «Нафтогаза» технические соглашения, а у «Газпрома» ─ проверенные аудиторами данные транзита газа через Украину в страны ЕС. Также суд оценил финансовое состояние «Укртрансгаза» в качестве технического подразделения «Нафтогаза», что обеспечивает транзит газа через магистральные газопроводы. Предварительный вывод суда заключается в том, что полученных средств «Нафтогазом» от транзита газа было достаточно для получения прибыли и поддержания жизнедеятельности магистральных газопроводов. А меньший объем транзита газа был обусловлен снижением потребления газа странами, которые получали его через Украину.

Также уже известно, что по требованию Стокгольмского арбитража Еврокомиссия предоставила свои объяснения по апелляции «Нафтогаза» к Третьему энергопакету и констатировала разные юрисдикции, с одной стороны, европейских компаний, которые действительно могут руководствоваться в судебных исках нормами Третьего энергопакета, и «Нафтогаза», который руководствуется нормами национального законодательства и существующим договором.

Собственно, в процессе рассмотрения дела у арбитража неоднократно возникали сомнения и вопросы к «Нафтогазу» в части перманентной апелляции к европейскому газовому рынку, законодательству, Третьему энергопакету. При этом в промежутке между слушаниями дела по инициативе НАК состоялись консультации с «Газпромом» о возможностях компромисса и мирового урегулирования конфликта. В конце концов, именно так поступили практически все компании ЕС, кроме Литвы и чешской RWE Transgaz.

В конце концов, похоже, что текущая юридическая цель «Нафтогаза» заключается в попытке получить «судебную» прибыль от транзита газа, которая в течение последних восьми лет постоянно уменьшается. Ведь реализация «Газпромом» проектов по строительству «Северного потока-2» и «Турецкого потока», а также доведение до 100% загрузки «Северного потока-1», приведет к потере как минимум 30 млрд куб. м транзитного газа или более $1 млрд. И, соответственно, желание «Нафтогаза» получить $10 млрд. при «посредничестве» Стокгольмского арбитража ─ это своеобразный последний шанс заработать «большие деньги» на транзите российского газа.

По крайней мере пока в «Нафтогазе» надеются, что суд Стокгольма учтет частично эмоциональную, а частично политическую трактовку контракта, и все-таки присудит «победу» Украине в случае транзитного договора. «Проблема в том, что «Газпрому» придется выплатить нам десятки миллиардов долларов компенсации, продавать газ по значительно более низкой цене, ежегодно платить на 4 млрд долларов больше за транзит и не препятствовать нашей интеграции в европейский рынок», ─ спрогнозировал решение Стокгольмского арбитража Юрий Витренко.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Государство
Тимур Хромаев: «Из всех европейских стран только Украина не имеет полноценного регулятора ценных бумаг»
Глава НКЦБФР – о специфике фондового рынка Украины, борьбе с сомнительными эмитентами и роли высоких технологий в обеспечении доверия к работе регулятора
Зигмунт Бердыховский: «В наше время очень трудно отличить глупость от государственной измены»
Блиц-интервью с председателем программного совета Экономического форума и экс-депутатом польского Сейма
Деньги из трубы: кто получит плату с газораспределительных сетей
Очередной виток борьбы за финансовые потоки обострил противоречия между НКРЭКУ и «Нафтогазом»
Все материалы раздела
FORBES В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ
Комментариев 1
Войдите, чтобы опубликовать комментарий
Владимир Маслаков
Владимир Маслаков — 26.11.2016, 19:36

Непонятно, но здорово!!!

Выбор редактора
Частное и честное: 5 книг декабря
Частное и честное: 5 книг декабря
На какие новинки художественной литературы стоит обратить внимание в этом месяце
Как израильская армия стала 	«кузницей стартапов»
Как израильская армия стала «кузницей стартапов»
Бывшие бойцы загадочной израильской службы киберразведки — подразделения 8200 — создали около 1000 начинающих IT-компаний. Именно им Израиль во многом обязан имиджем «нации стартапов»
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
Хождение по кругу: как в Минфине переписывают Налоговый кодекс
И почему депутаты настаивают на проведении разового декларирования
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Олигархи под подозрением: кому нужен Архив клептократии и почему в него попали лишь «избранные»
Украинские публичные персоны готовы оспаривать данные, опубликованные в Архиве
Сейчас на главной
Технические работы на сайте Forbes Украина
Технические работы на сайте Forbes Украина
Выпуск журналистских материалов на сайте временно прекращен.
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Александр Шлапак: «Судиться с крупными должниками банка бессмысленно, так как эти долги не имеют обеспечения»
Глава ПриватБанка – о возврате долгов бывших акционеров, развитии банка и перспективах крымских вкладчиков
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Самое темное время перед рассветом: как преодолеть кризис в компании
Какие задачи лягут на плечи команды, а какие – непосредственно на владельца
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Коллекторы и юрлица: с бизнесом не церемонятся
Чем отличается поведение коллекторских структур в отношении должников-физлиц и бизнесменов